Бомж моей мечты

9. УЛИЦА, ВОКЗАЛ, АПТЕКА

Опять вокзал. На этот раз нашла Стахана быстро. Он посмотрел на меня с вызовом.

- Не пойду домой, - и ногой топнул, так по барски.

- Хорошо, - сказала я. Этого Стахан точно не ожидал.

- Документы подпиши, - я протянула документы на машину.

Он посмотрел на бумаги пустым взглядом.

- Бросаешь меня? – спросил зло.

- Уважаю твоё решение, - ответила я спокойно, совсем не в стиле скандальной бой-бабы, к которой он привык. – Ты мужик взрослый, я тебе возможности все дала. На вокзале лучше жить. Так тому и быть.

Стахан опять посмотрел на бумаги, которые я собрала и вновь протянула ему.

- Купишь выпить – подпишу, - сказал он с вызовом.

Я молча подошла к ближайшему экспресс-магазинчику, и вышла оттуда с бутылкой, протянула ему вместе с бумагами.

И тут он окончательно поник, сдался, в глазах погас огонёк. Раз женщина сама подаёт тебе яду, значит и правда не осталось любви.

- Деньги совсем закончились, - протянул он капризно. – Может дашь пару тыщ? Не кредит же брать в самом деле.

- Да можно и кредит, - сказала я, стараясь удержать слёзы в горле.

Стахан, конечно, не знал, что его уход погрузил меня в чёрную тоску.

Мне было плохо без него. И ещё хуже от мысли, что он может вернуться.

Решила поискать его родственников в соц сетях – сам он гаджетами не пользовался. Нашла. Братьев, сестру и бывшую супругу. Точнее, как оказалось, бывшей она вовсе и не была. Его считала без вести пропавшим. Отметку в паспорте о браке почему-то не сделали, обошлись каким-то свидетельством. Но дети – его копия.

Я рассказала жене, где его искать.

Помню, заговорила с ним как-то про семью – он дал понять, что это закрытая дверь, другая жизнь и нет туда ходу. Для всех из прошлой жизни он умер. И я подумала, вот так однажды он и в нашу с ним жизнь дверь решит захлопнуть. А дети, кредиты – останутся мне напоминанием. Раз одну женщину покинул без лишних слов, со второй повторить будет легче. Дорожка уже протоптана.

И вот я на вокзале.

– Перепиши на меня, у тебя свобода, тебе не надо, - мирно так говорю, устало.

Я уходила с подписанными бумагами, а он смотрел в спину так тоскливо, погасшими глазами. Понял, что я за него больше не борюсь. У него слёзы по лицу.

Я поняла, что слезы мне сердце рвут и ушла. Больше не приходила.

Пару месяцев надеялась, что приду домой, а он у крыльца. Но нет. Не было его у крыльца.

У крыльца меня ждали только тоска и одиночество.

С библиотеки уволилась под вой и ор Зинаиды Петровны.

- Ты для меня умерла! – кричала бывшая начальница в спину.

А я на линию работать без выходных.

Зарабатывать стала в разы больше, чем в кирпичном доме. Я на линию, а дома стройка кипит – только теперь её нанятые рабочие ведут.

Так бывает, хочешь спасти другого, а спасаешь себя. Главное, не утонуть в этом болоте. И вовремя поймать внутреннюю жертву за руку, пока она тебя изнутри не сожрала. Жертва и спасатель – два моих внутренних врага.

А третий – тоска. Нина Прокофьевна говорит – свобода. А я все никак не могла поймать этот окрыляющий ветер и перестать чувствовать одиночество. Вот казалось бы – состояние одно. Просто слова разные. Но у Нины Прокофьевны – свобода. А у меня – одиночество.

История со Стаханом, на этом, в общем-то закончилась.

Даже на знаю, рассказывать ли, что было со мной дальше?