Бонус к серии "По-мотивам"

3. СВЯТОСЛАВ. ТОЧКА ОТЧЕТА

«Я стою на краю крутого обрыва. Смотрю в бездну под ногами — там тьма. И думаю, что время пришло. Пришло время платить по счетам. Пришло моё наказание. Меня сковывает ужас. Сердце останавливается, а вокруг всё стихает. Звенящая тишина. Поднимаю глаза — вижу: с другой стороны обрыва стоит мужчина. Я знаю его. Его мягкие черты, добрые глаза, рыжую бороду. Он стоит грустный и смотрит на меня. «Простите!» — хочу ему крикнуть. Но у меня нет голоса. А он молчит. С сожалением. С грустью. И этот взгляд… Он пугает больше, чем бездна. Я никогда не буду прощён. Я этого не заслуживаю. Чудовище всё ещё живёт. Делаю шаг и лечу вниз, скованный ужасом и кошмаром навстречу тьме.»

Если бы мне сказали, что мир — это бесконечная шутка, я бы поверил.

Умываюсь и вглядываюсь в забрызганное зеркало.

Пять грёбаных лет.

Клянусь Богом, я не лечился. А мне не становилось хуже. Давали прогноз на пять месяцев — но вот он я, спустя пять лет. Мать его. Лучшие врачи — педерачи. К лешему их всех. Решил: будет как будет, и катись оно всё.

Ещё тогда решил свинтить на острова, ближе к морю. А потом понял, что к чёрту мне всё это не надо. Отдал большую часть денег на благотворительность. Знаю — откупиться не получится никогда, но так было легче для меня. Нашёл чудесное место в Московской области. Глушь ещё та, но то, что нужно. Вокруг одни деревья, зайцы да лисы. До самой деревни — три километра. А в моём доме есть всё необходимое. Даже электричество, правда, стоило херову тучу денег его провести, как и связь.

Ночами мучают кошмары. Ещё когда поставили диагноз, обратился в Москве — к психиатру. Захотел последние дни быть с ясной головой. Лечение помогало. Продолжаю ездить раз в три месяца. И будто бы легче. Представить не мог, что это возможно. Но вот только от прошлого никуда не денешься. Чудовище, что всегда живёт внутри — оно будто спит под таблетками, но не перестаёт душить меня, особенно по ночам, когда начинаю думать, что натворил в своей жизни. И сколько. И это всегда будет со мной. Мой крест. И будто бы я просто живу. Для чего — сам не понимаю до конца.

Уже третье января, вечер. Все недавно праздновали Новый год. Но для меня это было просто тридцать первое декабря. Ни салатов, ни салютов, ни людей.

Смотрю в забрызганное зеркало и вижу своё исхудавшее лицо, небольшую бороду и пустые глаза. В них ничего не осталось для этого мира. Ещё раз умываюсь и затем удобно устраиваюсь перед камином — в огромном кресле с кружкой кофе и сигаретой. Любимое время. Дела сделаны, у животных убрал, их самих покормил. Дрова нарубил. День закончился. За окном воет снежная вьюга, а я пытаюсь на радио поймать нужную мне волну. Как неожиданно меня заставляет вздрогнуть резкий стук в дверь. Не просто стук. В мою дверь тарабанят со всей силы.

Встаю, бросив взгляд на двухстволку в углу. Но оставляю эти мысли. Больше я не стреляю в людей. Открыв дверь, застываю. Передо мной — молодая девчонка неземной красоты в шубе. Её серые глаза смотрят на меня слегка прищурившись. Она переминается с ноги на ногу, которые обуты в длинные сапоги на шпильке. Руки в карманах. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Явно не местная.

— Здравствуйте, — осторожно начинает. — У меня машина заглохла… там… У вас есть телефон? Позвонить? — хлопает длинными ресницами. — Пожалуйста?

Оглядываю её ещё раз, медленнее. Она хорошо намалёвана, но я слишком хорошо знаю людей. И вижу перед собой явно ребёнка. Несовершеннолетнего.

— Сколько тебе лет, девочка? И ты совсем одна? — пытаюсь заглянуть за её спину. Она поджимает губы и резким движением руки касается моей шеи. Чувствую резкое жжение, потом всем телом трясёт, и успеваю лишь подумать: «Твою мать», — прежде чем отключиться.

Когда прихожу в себя, понимаю, что руки связаны за спиной. Но лежу всё там же — в коридоре. Мимо проходят шпильки проклятой девчонки. Она открывает дверь. Слышу, а потом и вижу ноги ещё троих. Двое мужчин и одна женщина. Прикрываю глаза. Ещё немного — и меня должно отпустить.

— Еба… — мужской голос, изумлённый. Затем — шлёпок.

— Господи Боже мой! Что это значит?! — ещё более шокированный женский.

— Ну ни хера себе! — третий мужской присвистывает, и тут же звук подзатыльника: — Ну, ма-а…

— А ну быстро развяжите его… и переложите на диван… Господи, девочка, что ты наделала?

— Ну, он начал спрашивать, одна ли я, и разглядывал меня… Я испугалась… Он вообще не очень приятный…

— Нормально, — усмехается один из парней, — он просто не понравился нашей Кристине. Тогда всё норм.

— А вы вообще предатели! — возмущается моя «гостья».

— Аккуратнее с ней — ещё и тебя шибанёт, — ржёт второй парень.

— Так. Давайте быстрее шевелитесь и думайте, как будете извиняться… Какой кошмар… просто ужас… Я в шоке…

— А мы чё? Это вон — психованная…

— Я не виновата, что аккумулятор сел и телефон не ловил! А этот тип стрёмный какой-то… я испугалась!

— Нехер было сбегать… Да, ма, хватит меня лупить!

— Марк, никаких ругательств в моём присутствии! Так… давайте, мальчики, шевелитесь…

— Мам, он пришёл в себя, — перед моим взором — озадаченное лицо шатена с зелёными глазами. Я не могу собрать мысли в голове и понять, кто все эти люди. Но когда передо мной появляется другое лицо — молодой женщины с голубовато-зелёными глазами, — моментально узнаю её. Девушка, с которой очень давно пересекались наши пути. Да, она стала значительно старше, но будто бы на её лице это не отражается. Она тоже узнаёт меня — это видно по её выражению. Только вот что она делает здесь? Все они? Разве эти люди не в другой жизни? Далеко отсюда…

— Боже мой! — отмерев, восклицает она. — Святослав? Это… это вы?

— Блаженная, — хриплю, прикрывая глаза. Перевожу дыхание.

— Ну, обалдеть, — присвистывает один из парней.

— Помогите ему, быстро же! — командует она.

Меня подхватывают сильные руки с двух сторон и с лёгкостью усаживают на диван. Ещё испытываю слабость в ногах. Какого чёрта у девчонки такой мощный электрошокер?