Бонусы. Фом

Бонус 19. Мама Габриэллы и Ирэн

Таймлайн: спустя четыре года после событий книги «Жена по вызову с другой планеты». Габриэлла родила дочку Верену и беременна вторым малышом.

— Дочка, я тебя очень люблю, но так же ведь не делается! — Серафима Ферранто шумно вздохнула и покачала головой, глядя, как её дочь Габриэлла пытается одновременно и развлекать малышку, и проверять электронную почту. — Давай её мне на руки, я послежу.

— Ох, спасибо, мам. — Габи благодарно улыбнулась и пересадила гукающую Верену на руки своей матери. — Перед Новым годом столько дел скопилось… Видишь, без тебя ничего не успеваю! А касательно предложения, подумай ещё раз. Всё будет в порядке. Не бери в голову, это фиктивный брак, и только. Все понимают, что ты хочешь побыть с внучкой, а я снова беременна, мне требуется помощь. Треклятая канцелярия Аппарата Управления вредничает и не хочет давать тебе визу больше чем на неделю. Вейлор сказал, что обо всём договорился с дядей. Ирэн — одинокий мужчина и, кстати, успешный бизнесмен. Он будет рад взять тебя замуж по документам, и ты сможешь прилетать на Цварг хоть на круглый год.

— Габи, но у него может быть своя жизнь… Да и куда мне замуж? Ты хотя бы знаешь, сколько мне исполняется в этом году?

— Ма-а-ам, да ты у меня красавица, какая разница, сколько тебе исполнилось?! — Габи закатила глаза. — Вейлор уже поговорил с дядей. Ирэну правда не сложно.

Динь-дон.

— О, слышишь? Это они! — Габи встрепенулась и вспорхнула с кресла, придерживая живот одной рукой сквозь толстый вязаный кардиган. — Сейчас открою и познакомлю вас. Ты, главное, не отказывайся сразу. Присмотрись к Ирэну. Повторяю, это брак будет фиктивным, просто чтобы тебе визу дали.

С этими словами беременная госпожа де Бьён, в девичестве Ферранто, торопливо вышла из комнаты, а Серафима вздохнула и посмотрела на внучку. Маленькая проказница сползла с рук на диван и теперь безуспешно пыталась поймать равновесие на мягкой подушке, расшитой крупными красными оленями.

— Вроде бы дочь и замуж вышла, и твою сестричку ждёт, а всё ещё сущий ребёнок в душе, — пробормотала Серафима. — Ну как ей объяснить, что замуж не выходят ради документов?

— Н-надо?

Верена нахмурилась и посмотрела на бабушку. Та в ответ вздохнула и убрала подушку, чтобы годовалой внучке было проще стоять.

— Вот и я говорю ей, что не надо.

Серафима Ферранто была искренне рада за дочь, но скептически отнеслась к её авантюре с фиктивным браком ещё тогда, когда та про неё рассказала. Сейчас же дочь предлагала вновь повторить эту безумную выходку, но теперь уже с ней самой в главной роли.

Уму непостижимо!

Такими вещами, как брак, не играют, это серьёзное дело, да и мало ли что может произойти? В конце концов, совершенно посторонний мужчина в глазах общества будет считаться законным супругом. А если ему в голову придёт что-то плохое? Да и мало ли какие здесь на Цварге законы и что разрешено мужьям. Ладно ещё на Эльтоне их защищает государственный строй, а тут… на чужой планете она и вовсе будет никем. Серафима слышала, что в некоторых Мирах Федерации домашнее насилие декриминализовано. То есть даже если женщина пожалуется на побои в семье в соответствующую инстанцию и предъявит доказательства, её заявление не примут. А если будущий муж будет противен и станет принуждать к интиму? Не выпустит с планеты? Говорят, сами цваргини не могут покинуть планету без разрешения мужа. Кто знает, какой статус будет у замужней эльтонийки? В наше время законы меняются так быстро, жизнь такая шаткая штука…

Серафима передёрнула плечами. Не то чтобы она предвзято относилась к цваргам, но все они, с тёмно-сиреневым цветом кожи, этими громоздкими острыми рогами и смертоносными шипами, её пугали. Да даже само название расы — «цварги» — звучало для Серафимы как-то холодно и жёстко. Она была искренне рада за Габриэллу и не имела ничего против Вейлора — тот и вправду оказался очень приятным мужчиной, — но понятия не имела, как объяснить дочери, что цварги вызывают опасения.

Опять же, Габриэлла вскользь упомянула, что Ирэн — крупный мужчина. Серафима всегда побаивалась таких и старалась держаться подальше. Да и зачем этому загадочному Ирэну фиктивная супруга? Ей-то понятно, ей виза нужна, а ему? И ладно бы молодая жена, но женщина, у которой уже есть взрослая дочь?.. И как она сказала? Успешный бизнесмен? Тем более непонятно, зачем ему ввязываться в эту авантюру. Подозрительно это всё. Нет, определённо надо отказаться от замужества. Решено!

Верена упрямо пыталась забраться на подушку, на которой у неё, разумеется, не получалось встать. При очередной попытке внучка упала на попу и захныкала.

— Ба-а-а…

Серафима тут же подняла её на руки и принялась успокаивать.

— Ничего страшного, с первой попытки мало у кого получается… Давай на полу попробуем походить, ладно? Он всё же удобнее.

Эльтонийка поставила малышку на тёплый ясеневый паркет с подогревом и сама опустилась на колени, держа крошечные тёплые ладошки в своих и тем самым помогая внучке стоять. Та сразу прекратила хныкать и деловито заозиралась, размышляя, куда бы пойти на прогулку. Ближайший письменный стол показался ей хорошей целью. Как же легко у детей меняется настроение!

Серафима покачала головой, смотря и страхуя Верену, которая целеустремлённо зашагала вперед.

Всё-таки недельная виза раз в год — это так мало, чтобы побыть с внучкой и поймать все эти моменты… Первые шаги, первые смешные слова, множество улыбок…

В этот момент из коридора донеслись счастливый собачий лай и голоса, среди которых Серафима сразу же распознала зятя и дочь. А вот третий мужской голос звучал глубоко, почти бархатно и… неожиданно красиво. Он никак не соотносился с образом холодного фиктивного супруга, которого женщина мысленно нарисовала перед собой.

Миг — дверь отъехала в сторону, и в гостиной появился цварг. Серафима изумлённо замерла, глядя на мужчину, стоявшего вполоборота. Он был совершенно не таким, как она представляла. Да, крупный, с рогами и сиреневой кожей, но вместо угрожающего и властного вида он напоминал огромного и забавного плюшевого медведя. Заспанного и явно вылезшего из берлоги впопыхах. В густых чёрных бровях и волосах застряли тающие снежинки, на длинном элегантном пальто красовались собачьи слюни и шерсть, а образ завершали совершенно неподходящий аляпистый шарф и сетка шоколадных яиц.