Борьба за выживание

Откровение

ОТКРОВЕНИЕ

Весной 1941 года мама решила поехать со мной на всё лето в Винницу на Украину. Там жил папин брат с семьёй. Нам так хотелось побольше солнца и фруктов.

Международная обстановка была неспокойной, и мы решили вместо поездки на Украину снять дачу под Ленинградом.

22 июня был тёплый солнечный день, и мама со своим братом Сеней собирались поехать снять дачу. Мы с папой решили идти в зоопарк.

Вдруг по радио все услышали выступление Молотова.

«Немцы вероломно напали на Советский Союз».

Это было потрясение. Началась война.

Папа через неделю ушёл добровольцем на фронт, несмотря на то, что его освободили от Армии: он был близорук. Папа был большим патриотом, и ничто остановить его не могло. Вскоре маму отправили на три дня рыть окопы. Но прошла неделя, потом вторая, а мама не возвращалась. Ходили слухи, что их бригаду разбомбили. Все уже потеряли надежду, и только я верила, что мама вернётся. Предчувствие меня не обмануло – мама вернулась. Оказывается, немцы отрезали их от тыла. Вскоре кольцо было прорвано.

Ленинград часто бомбили. Двадцать первого сентября 1941 года мы были эвакуированы в Свердловск с мамой, дядей Сеней, бабушкой, дедушкой и бабушкиной сестрой тётей Фаней. Там был военный завод, где и должен был работать дядя Сеня.

Дяде Сене поручили сформировать эшелон и назначили его заместителем начальника. В эшелоне было 150 человек. Я обрадовалась, что было много детей моего возраста, и тут же организовала игру в войну. В те годы я не осознавала, что такое война.

21 день мы добирались в вагонах для скота, в теплушках на Урал в город Свердловск. В ожидании свободной ветки поезд стоял по 3-5дней. Часто эшелон останавливался из-за бомбёжки. Тогда был приказ всем бежать в лес.

Дедушка всегда отказывался бежать, и вся семья переживала, но он был неумолим.

- Не пойду. Будь, что будет, - упорствовал он.

В дороге было много приключений, то кто-то терялся во время остановок, то опаздывал, потому что поезд трогался неожиданно.

Наконец после тревог и ожиданий мы приехали в Свердловск.

Мы прошли сан-пропускник, и нас поселили на окраине Свердловска во ВТУЗ городке в бараках. Там были общежития кожевенной фабрики. С нашим приездом обитателей общежития сильно потеснили, подселили в ближайшие бараки, и они сразу нас возненавидели.

Я была очень худая с бледным лицом, чёрными, как смоль волосами и большими серыми грустными и наивными глазами. Моя внешность производила впечатление на всех, особенно на хулиганов. Они всегда меня преследовали

Дети боялись выходить на улицу, их забрасывали камнями и посылали вдогонку нецензурную брань.

- Москвичи-кирпичи! – Было самое безобидное ругательство.

- Но мы не москвичи, мы ленинградцы, – кричали мы в оправдание.

- Всё равно москвичи.

В бараке был длинный коридор, в котором находилось 20 комнат. Нашей семье из шести человек выделили шестнадцати метровую комнату. И мы были счастливы, что наконец-то обрели прибежище.

Мама и дядя Сеня пошли работать в первые дни приезда. Две бабушки и дедушка оставались дома. Меня устроили в первый класс. Я всю программу знала наизусть с пяти лет. Зато с поведением были большие проблемы. В нашем коридоре было много детей. Я очень обрадовалась, узнав об этом. Я пыталась руководить. А таких желающих было много.

Начались конфликты.

Мне в школе было скучно, и однажды я собрала ребят разного возраста и провозгласила:

- Ребята! Наши родители много работают. Им не до нас. Давайте, организуем библиотеку.

- Давайте! – закричали дети.

Каждый принёс по нескольку книг, и библиотека начала работать два раза в неделю.

За час до открытия у дверей моей комнаты собиралась толпа ребят, и требовала:

- Фаинка, открывай свою лавочку.

Все были довольны, я - счастлива. Мы обсуждали прочитанные книги, но я в это время ничего не читала.

Причина была в том, что однажды моя бабушка, которую я очень любила лежала на кровати. Я сидела рядом и читала книгу «Она защищает родину». Вдруг она закричала: «Мне плохо!» Это были её последние слова. И бабушки не стало. Через два месяца ушёл и мой любимый дедушка, который всегда защищал меня от наказаний, хотя я их заслуживала. У меня были плохие ассоциации, и я боялась брать книгу в руки. Это продолжалось очень долго. Только в шестнадцать лет я опять начала читать.

Итак, библиотека работала в полную силу. Но всё кончается. И однажды, к моей маме стали приходить делегации от родителей.

- Закройте вы эту библиотеку, - кричали они.- Ваша дочка отвлекает детей от занятий. Они стали хуже учиться.

Родителям больше нравилось, когда дети слонялись без дела, дрались или хулиганили. Библиотеку пришлось закрыть, меня дома пожурили. Правда, я не поняла за что.

Мама понимала, что они не правы. Но в конфликты с ними не вступила.

Всем было не до меня. Работали и искали, где бы добыть кусок хлеба, что было важнее моих развлечений.

Когда библиотеку закрыли, мне опять стало скучно. «Чем бы заняться? – жаловалась я.

Решение пришло внезапно. Однажды мама повела меня в ТЮЗ на проспект имени Ленина. Там давали Шекспира «Сон в летнюю Ночь». Я фактически ничего не видела. Всё время думала, хорошо бы организовать из детей нашего огромного коридора своих артистов. Фантазия довела меня до экстаза. Я не могла ничем заниматься, пока не осуществила свой план.

- Тебе понравилась пьеса, - спросила мама.

- Конечно, она разбудила во мне желание устроить в нашем коридоре свой театр.

- Не плохая идея,- согласилась мама.

Итак, я собрала всех ребят и предложила им стать артистами.

- Да! Да! Да! -закричали дети - Это здорово!

Работа закипела. Я разорила свою постель, притащила одеяло, из которого сделала занавесь, повесила его на толстой верёвке и гвоздях, и вскоре в коридоре мы репетировали танцы,а также создали хор. Жизнь опять закипела. Ребята были довольны. Я придумала пьеску, в которой доказывала, что у немцев синяя кровь. С помощью реактивов, полученных в химической лаборатории, где работала мамина подруга, спектакль удалось осуществить. После двухмесячных репетиций, куда дети бегали тайком от родителей, спектакль был готов. Представление должно было состояться в конце коридора, куда почти никто не заходил. Я сэкономила деньги на школьные завтраки, и мы купили кувшин морса и ириски, которые собирались за копейки продавать в антракте. Из дома каждый участник самодеятельности принёс по стулу для зрителей. Нарисовали билеты, которые тоже надеялись продать, чтобы покрыть расходы. Пошли в ход платья и блузки, в которые оделись наши актёры. Принесли патефон и устроили музыкальный фон.