Борьба за выживание

По оостриюю меча

П О О С Т Р И Ю М Е Ч А

Мой старший дядя, Исаак Матвеевич Нейман был призван на фронт в 1941 году. В то время ему было около сорока. По профессии инженер-технолог, он был назначен заместителем начальника по хозяйственной части в госпитале под Ленинградом. Родных и знакомых удивляло такое назначение, потому что человеком он был совершенно непрактичным. Наверное, руководство решило, что еврей с этим справится лучше. И оно не ошиблось.

Когда немцы блокировали Ленинград, привозить продукты удавалось только на грузовиках по замёрзшей Ладоге, так называемой

дороге жизни. Одним из перевозчиков провизии был и мой дядя. Вместе со своим шофёром он пересекал Ладогу под грохот снарядов. Многие машины погибали от бомб или проваливались под лёд. Чтобы перевозить людей в кузове пустой машины, идущей из Ленинграда на восточный берег, требовалось особое разрешение. Такого разрешения у дяди не было. Тем не менее, каждый раз, отправляясь за провизией по озеру в пустой машине, он старался захватить кого-нибудь из родственников или знакомых. Для них это был шанс избежать голодной смерти. Таким образом, дяде удавалось спасти многие жизни.

В это время младший брат Исаака Матвеевича Лёва находился в осаждённом Ленинграде. Он настолько ослаб, что едва передвигал ноги. Не вывезти его немедленно означало потерять. А тут появился приказ Сталина: расстреливать на месте любого, у кого в машине окажутся люди. И дядя рискнул. Уложив Лёву в кузов и накрыв старым тряпьём, он отправился в очередной рейс.

Они уже проехали основную часть пути. Вот уже показался восточный берег, как вдруг патруль приказал остановиться.

- Это конец! Расстрел неминуем! – понял дядя и, взяв себя в руки, спокойно

вышел из машины.

Дрожащими пальцами он вытащил папиросы - хотелось закурить в последний раз. Он угостил папиросой патруль. Они разговорились.

Надо заметить, что по своей натуре дядя Исаак был человеком весёлым и неунывающим. Мне он запомнился всегда с улыбкой. Людей эта черта располагала. А тут ему ещё пришёл в голову уместный смешной анекдот. Развеселив солдата, он уже решил, что всё обошлось, и предъявил документы. Патруль внимательно изучил их и не без ехидства спросил:

- Ну, а что там у тебя, капитан, в кузове? Небось, бомбу прячешь?

Дядя быстро овладев собой, спокойно ответил:

- Да прихватил тряпьё всякое, чтобы продукты от мороза спасти.

- Ну, валяй, может, ещё, где и свидимся. И, даже не заглянув в кузов,

пропустил машину, быстро отдав честь.

В послевоенные годы наши родственники и знакомые много рассказывали о дядиной доброте. О том, как в блокаду он делился своим офицерским пайком, о том, как вывозил людей. Не понимали только они, почему не обеспечил он свою послевоенную жизнь. Диссертацию, начатую ещё до войны, так и не завершил, не было условий. Скромно жил на свою инженерную зарплату в четырнадцатиметровой комнате с женой и двумя дочерьми . Отдельную двухкомнатную квартиру получил только за два года до пенсии.

Не так уж и часто нам в жизни встречаются подобные люди. Нигде про него не писали, поэтому никто, кроме родственников и знакомых, ничего о нём не знал. Может быть это и хорошо? А то, неровен час, объявили бы врагом народа, такие уж были времена.