Борьба за выживание

Жизнь прожить, не поле перейти

Жизнь прожить, не поле перейти

   Евгения сидела на подоконнике уже полтора часа. Полная луна ярко освещала переулок. Девушка следила за каждой появившейся  тенью Вот пробежала кошка искрылась в подъезде напротив.

Откуда-то появился пьяный. "А он никогда не появится" - понимала она, но слабая надежда всу же теплилась.

     Она отвернулась от окна. «Как это случилось?» – вспоминала Женя.

...В то лето она работала старшей пионервожатой в лагере, а он на­чальником. Часто, когда лагерь погружался в сон, персонал проводил время у костра. К полуночи все расходились, а они задерживались, чтобы проследить, не осталось ли тлеющих углей. Говорили обо всём. У них оказалось много общего. Когда-то они учились в одном и том же педагогическом институте. Он был старше на несколько лет и уже успел обзавестись семьёй, она же ждала своего принца. А принц всё не приходил и не приходил. Вместо него пришёл начальник лагеря. Женя поняла это, когда ей вдруг не захотелось в редкий выходной поехать домой. «Ведь он женат», – ужаснулась она и перестала ходить к костру, ссылаясь на головную боль.

Развязка пришла неожиданно. Был прощальный вечер. С этого всё и началось...

...Женя снова выглянула в окно. «Вдруг свершится чудо?» – подумала она . Но чудо не свершилось, и она снова вернулась к воспоминаниям.

     ... Через месяц как они расстались, она сидела у окна и грустила. Из-за угла появилась знакомая фигура с чемо­даном, свернувшая к её парадному подъезду. Женя замерла.

«Неужели?.. Последний раз мы виделись месяц назад и решили рас­статься. А теперь всё сначала?» Она хотела этого и боялась.

Женя соскочила с подоконника, опасаясь, что он увидит её, и вы­ключила свет. В дверь позвонили.

     – Кто там? – спросила она не сразу.

     – Открой! – потребовал он.

    – Нет! – запротестовала она.

    – Но ведь ты ждала меня! Я это сразу понял, когда увидел тебя в окне!

Она открыла. Вид у него был утомлённый, глаза провалились. Не сняв пальто, он привлёк её к себе. Она не сопротивлялась.

    – Я без тебя не могу. Я понял.

    – А жена, а ребёнок? Сколько можно лгать и прятаться?!

    – Я ушёл навсегда, больше к ней не вернусь. Я рассказал ей всё, и она сама так решила.

    – Но ты уверял , что не можешь её оставить.

    – А что ты предлагаешь? Ведь мы любим друг друга.

    – Не знаю...

Женя не хотела приносить себя в жертву, но и быть виновницей чьих-то страданий тоже не хотела.

«Почему мы не замечали друг друга раньше, в институте? Да, учи­лись на разных курсах, но ведь встречались в спортклубе! И вот спустя много лет...»

За эти годы она поменяла специальность – окончила музыкальное училище по классу фортепиано.

В это же время на другом конце города его жену Таню мучили со­мнения: «Где я допустила ошибку? Ведь сразу так не бывает. К этому долж­но что-то привести. Была такая любовь и, казалось, навечно. За семь лет совместной жизни полное взаимопонимание. Никакого намёка на охлаждение. И вдруг... это какое-то наваждение».

Сейчас, задним умом, она поняла, что он тогда резко изменился. Нет, он не высказывал недовольства. Он стал молчалив. А она занималась семьёй и этого не заметила. Но однажды он пришёл с работы позже обычного и, не входя в комнату, виновато сказал:

    – Я полюбил другую женщину... Прости...

Ей показалось, что она ослышалась.

    – Не поняла, – робко сказала она, приблизившись к нему.

    – Мне трудно об этом говорить, но так случилось, – медленно сказал он, осторожно отстранившись от Тани.

Она тупо уставилась в пол:

    – Тогда иди к ней, – и решительно направилась в спальню, чтобы собрать его вещи.

Виктор присел на тахту. Усталый, разбитый, он посмотрел на обои, которые они вместе клеили всего лишь полгода назад. Потом встал, прошёл в комнату к дочке, молча постоял перед спящим в кроватке ребёнком и вышел, взяв приготовленный Таней чемодан.

    – Прости, я ничего не могу с собой поделать, – сказал он на про­щанье.

Таня с силой захлопнула за ним дверь. Когда шаги затихли, она в изнеможении опустилась на стул в прихожей и так просидела до утра. Она ничего не соображала. Удар был неожиданный.

Подругам она сообщила, что муж уехал в командировку на север. А сама себе задавала один и тот же вопрос: «Что же дальше? Ждать, когда вернётся, и всё простить?»

Она задумалась о судьбах своих подруг и поняла, что ни одна из них не была счастлива. «Одна мучается пять лет с алкоголиком. Другая должна отчитываться за каждую истраченную копейку, а вот Светка... та считает, что спасла свою семейную жизнь благодаря своей мудрости. Её супруг, сделав карьеру, стал слишком поздно возвращаться домой. Света узнала, что у него появилась любовница. Тогда она взяла себя в руки и решила ничего не замечать. Это продолжалось два года, и однажды муж сказал:

    – Сегодня случайно достал билеты на твой любимый балет.

    – На какой? – оживилась она.

    – На «Дон Кихот».

    – Спасибо, – и крепко поцеловала мужа.

Чего ей это стоило! Но с тех пор жизнь наладилась. Муж так и не до­гадался, что ей всё давно известно.

А как тётя Лёля мучилась! Муж то уходил, то возвращался. Это продолжалось долгие годы, а сейчас оба старые, больные, нежно заботятся друг о друге».

    Таня понимала других, но знала, что сама так не смогла бы. Она слишком любит, слишком страдает, слишком ревнует...

Между тем счастливая Женя таяла в объятиях Виктора.

    – Давай помолчим, – тихо сказал он. – Я так решил, и не будем возвращаться к этому.

    – Попробую, – неуверенно сказала она.

Женя пыталась оправдать себя. Не получалось.

«Если он останется с женой, то двое будут несчастны, он и я. А так только одна жена. Нет, не одна! Ведь есть ещё шестилетняя дочь. Я сама потеряла отца на фронте. В тяжёлые послевоенные годы мама поднимала меня одна. Она часто рассказывала об отце, и у меня о нём самое светлое воспоми­нание. А что же останется в душе брошенной своим отцом девочки? Что мать скажет шестилетнему ребёнку?»