Босиком по облакам (сборник миниатюр)

Желание

Я пришла домой поздно. За окном шел внезапный апрельский снег. Хотя неизвестно, как в этом мире обстоят дела со временами года. Медленно поднимаюсь вверх по холму ступая сапожками в выпавшую белую вату. Мокрую и холодную.
Время было позднее. У самой калитки снег был вычищен, но за вечер успел все покрыть свежим тонким слоем. Я вошла в тихий, теплый и приветливый дом. Пахло чем-то родным, знакомым. Свет везде был потушен и только приоткрытая дверь в кабинет на втором этаже, показывала, что Эмиль дома.
Есть совершенно не хотелось. Стараясь не шуметь, я быстро разделась и пошла в душ, смывать усталость и суету последних дней. Под теплыми струями наконец расслабилась после безумных будней. Сегодня мне хотелось близости, той самой близости которая передается через тепло кожи, легкую улыбку, взгляд.
Выключив воду, я завернулась в полотенце и расстелив постель, пошла посмотреть, чем занят Эмиль. Осторожно, ступая босыми ногами, вошла в кабинет. Наше любимое место, дорогое каждой деталью, каждым сокровищем которое мы успели притащить из дальних странствий.

Вдоль одной из стен тянулись полки, уставленные книгами, магическими амулетами и масками. В углу стояла стойка с манекеном в космической броне, с эмблемой в виде енота на груди (подарок Эмилю от брата). Внизу, под полками, стояла стойка с мечом из мегорской стали и любимым кинжалом, полученным в начале приключений. У другой стены, среди книжных полок, стояла стойка с огнестрельным и лучевым оружием, среди которых, прямо в центре, висели два любимых магнума Эмиля. Прямо справа от входа, под полусферой заколдованного колпака, в стазис-поле висела Астролябия. Но, несомненно, главным в комнате был широкий письменный стол. Основательный, со множеством ящиков по сторонам. Прямо перед столом, на вполне обычном вертлявом стуле на колесиках, сидел центр моей вселенной. Всего, что было в этой комнате и моего сердца. Судя по расслабленной позе и поникшей голове, центр всего уснул прямо за компьютером. Монитор светился некими графиками, а на столе были разложены детали дельтакоптера с которым любимый возился, пока не уснул. Сейчас силуэт мужчины высвечивался на фоне тусклого экрана, а желтоватый свет настольной лампы придавал всему уют.
Всю неделю, у меня совершенно не оставалось сил на близость. Эмиль терпеливо ждал. Он ждал даже тогда, когда казалось вот-вот обидится. Я понимала. Я тянулась к нему. Мне было больно смотреть в его любящие, теплые, такие родные глаза. Всякий раз встретившись с моим усталым взглядом он поджимал губы, потом тянулся поцеловать и получив очередной смазанный отказ, с виноватым взглядом в сторону, уходил возиться со своими электронными игрушками или разбираться с артефактами в хранилище под домом.
Сегодня все изменилось. Сегодня я хотела его. Так хотела, что внутри все сжималось. Хотя бы разочек, просто почувствовать в себе. Но именно в этот день, он, переключившись на свои дела так утомился, что уснул. Будить не хотелось.
Осторожно ступая, я подошла поближе. Справа на столе, нашёлся его любимый блокнот. Обычный альбом на вертикальной самодельной шнуровке, в кожаном переплёте. Однажды этот альбом спас нам жизнь. Я взяла его в руки. Льняная желтоватая бумага, хранила в себе множество рисунков, зарисовок, портретов. Всякий раз, когда листов не оставалось, альбом оказывался чист и можно было рисовать снова. Старые рисунки не пропадали. Они появлялись на последнем листе, склеенном с обложкой. Эти рисунки можно было смахивать рукой, меняя как на экране смартфона.
Сейчас альбом открылся на зарисовке: красивый белый парусник, лег на волну среди чаек. На другой зарисовке, двое влюбленных лежали на палубе. Вечно лохматый Эмиль обнимал меня сзади и было видно, что прямо сейчас он во мне, а на наших лицах застыло спокойное счастье. Я знала свойства альбома, ведь однажды сама влила в него магию. По рисунку явно видно, как скучает любимый. Как он хочет близости. Закусив губу, я положила альбом на место.
Встав за спинкой кресла, я провела руками по груди Эмиля. Он был без майки, а потому мои пальцы слегка сжали его соски. Темные чувствительные горошины, которые я люблю целовать, когда лежу на его плече. Эмиль зашевелился и приоткрыв сонные глаза повернулся, порываясь встать из-за стола.

– Саш, ты когда вернулась?
Я скользнула на колени, к его ногам, и решительно потянула за резинки на поясе, стягивая штаны вниз.
– Любимая ты поела? – продолжал настаивать парень, щурясь от света лампы, но тем не менее приподнялся, давая себя раздеть.
– Тс… – только и прошептала я, сдвигая одежду все ниже.

Саша Перова

20 апреля 17