Босиком по звёздам

Глава 3, в которой выясняется, что соседи бывают хуже злобных духов

Боги были настолько милы, что выделили Маргарите небольшую квартиру в старом, но добротном доме, которые местные жители ласково называли “сталинкой”. Юной богине никогда не приходилось сталкиваться с квартирным вопросом, потому она не могла оценить всю широту души своих покровителей, а потому со скептическим видом окинула и облупившийся местами фасад, и тропинку, и темный провал подъезда.

Только Рита ступила в темную прихожую, только втянула запах старого захламленного жилища, как громко поприветствовала:

— Здравствуй, добрый хозяин! — ей никто не ответил, но Риту это не остановило. — Благословляю душу твою и труд твой!

— Вы чего?

— Здесь есть домовой, но я будто плохо его чувствую.

— Думаю, он сильно обижен. Не делайте такие глаза, сейчас сами всё увидите.

Алекс толкнул высокие тяжелые двери, и Рита выдохнула:

— И здесь я буду жить?

В зале стоял стол. Он первый бросался в глаза, стоило только переступить порог комнаты. Деревянный, круглый, добротный и просто огромный. Его покрывала скатерть с кисточками, вокруг примостились стулья с зелёной обивкой, а с потолка свисала люстра под оранжевым тканевым абажуром, причём свисала так низко, что казалось, её можно задеть лбом. Под ногами — крашеный деревянный пол, на стенах — выцветшие зеленоватые обои, вдоль них стояли, важно подбоченившись, пузатые комоды, серванты и бюро. Темно-красные, почти черные, они влажно блестели в желтом электрическом свете. Коричневая краска на деревянных окнах облупилась, и открытая форточка надсадно скрипела, открываясь и закрываясь под порывами ветра. Огромная комната с высокими потолками казалась темной, грязной и ужасно тесной из-за бесчисленных коробок, кресел, стопок книг и журналов.

— Да, вы будете здесь жить, — ответил Алекс. — Если бы вы знали, сколько стоит эта квартира, вы бы не жаловались.

— И кто здесь жил до меня?

— Люсинда. Она была мятежным духом и прожила на Земле тридцать лет в качестве старой гадалки.

— И что, за год она не успела? — спросила Рита. Сердце ухнуло и тревожно забилось.

— Не успела что? А, наверное, у вас особое задание? — догадался Алекс. — О таком меня не информируют.

Рита прошла дальше. В смежной комнате, небольшой и такой же заваленной хламом, обнаружилась широкая кровать с металлической спинкой и шишечками. Поверх неё высилась гора подушек, прикрытая салфеткой, рядом стоял стул, заваленный газетами. И везде, вдоль всех стен — шкафы, ломящиеся от вещей, и коробки с непонятным содержанием.

— Люсинда эта не сильно заботилась о жилище, — заметила Рита.

— Она была… своеобразной женщиной. — ответил Алекс, и в этот момент откуда-то из воздуха послышалось возмущенное покашливание. Юная богиня улыбнулась.

— А что, Алекс, нет ли у нас молока для доброго хозяина?

— Нет, откуда? — развел руками тот.

— И где берётся молоко в этом мире?

— В магазине, конечно.

Рита нахмурилась:

— Дай угадаю, за деньги? Ну где же я возьму их сейчас?

— Я схожу в магазин, — вздохнул Алекс. — Вам все равно придётся кормить ваше тело, так что нужна еда.

— Спасибо, Алекс, — улыбнулась Рита. — И обращайся ко мне на “ты”, я же не Люсинда.

Он на мгновение задержался, посмотрел внимательно на свою богиню, а потом развернулся и ушёл. Когда хлопнула входная дверь, Рита повернулась к невидимому хозяину и сказала:

— Он ушёл! Ты можешь показаться.

Ничего не произошло. За окном изморось превратилась в полноценный ливень, из окон пахло озоном и мокрым асфальтом, в комнате равнодушно кружилась пыль. И кроме Риты, никого не было.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами она. — Ну что ж, на небесах говорят, что те, кто не прогоняет туман из кабинета и головы, однажды утонут в нём. Тумана тут нет, но хлама — выше головы!

Рита скинула курточку на спинку стула, засучила рукава блузы и с деловым видом оглядела фронт работ. Он был огромен, честно говоря, но уж никак не сравнится с Великой Библиотекой, которую по легенде пришлось разбирать полубогу, разгневавшего Равновесие. По той же легенде в ней хранятся все книги, когда-либо написанные на Земле и в других мирах. Проверить это юной богине в голову не приходило, но вспоминая бесконечные стеллажи, уходящие в туманную даль зала, она могла поспорить, что так и есть.

Рита подошла к окну и распахнула его навстречу весне. В лицо подул легкий ветер, принёсший капли дождя и запах травы. Раздалось хлопанье крыльев, и на подоконник сел большой ворон.

— Привет, Майтес, — улыбнулась Рита и хотела было почесать птицу под клювом, но ворон ловко отпрыгнул в сторону. — Буду звать тебя Май, хорошо?

— Держите себя в руках, — прокаркал он, смешно наклоняя голову.

— Ты раньше был на земле? — спросила она тихим голосом, будто кто мог их подслушивать. — Ты чувствовал… Все это? Мне теперь кажется, будто в небесных чертогах и не пахнет никак, там нет ветра и дождя, и никогда не сверкает молния. Хотя мой отец — Гром! Мог бы и погреметь пару раз, чтобы расшевелить сонное царство. Представляю, как Судьба бы перепугалась, — вызвав в воображении воспоминание о шамкающей беззубым ртом слепой старушке, Рита прыснула со смеха.

— Это все ерунда. Ты не пробовала полёт, — ответил Майтес. — Единственное, по чему я буду скучать в небесных чертогах, — это небо.

— Не торопись мечтать о возвращении, мы ещё даже не приступили к заданию, — Рите всё-таки удалось погладить его, и ворон возмущенно каркнул, расправляя крылья. — Но для начала нужно тут прибраться. Помнишь, как говорил Хранитель?

— Беспорядок в библиотеке — беспорядок в душе, — хором продекламировали девушка и ворон.

И Рита принялась действовать. Первым делом она решила избавиться от всего, что ей мешало, и серьезно беспокоилась, что выбросить придётся почти всё. Она таскала коробки, полные журналов, тетрадей, исписанных схемами и неразборчивыми фразами, старой одежды и фиалов, а сама гадала, как неизвестная Люсинда работала в таком стеснении. Рита привыкла к просторам небесных чертогов и бесконечности звёзд, ей нужны были пространство и воздух, чтобы считывать положение небесных тел и ту информацию, что они несли. Несколько раз ей казалось, что она видит движение, мимолётную тень, которая тут же растворялась в затхлом воздухе. И тогда Рита улыбалась одними губами, понимая, что хозяин жилища пристально следит за ней. Иногда она спрашивала: