Босоногая герцогиня

Глава 3

После вопроса в солнечной столовой воцарилась тишина, густая и тяжёлая, будто воздух наполнился удушливой пылью. Прямой вызов, брошенный человеку, который спас её из кошмара, наверное, должен был вызвать гнев или холодное высокомерие. Но Райан откинулся на спинку стула, и его пальцы медленно провели по полированному дереву подлокотников. Его взгляд стал задумчивым и отстранённым. Он смотрел на Талэйлу, но словно не видел её, а видел что-то далёкое, болезненное и давно забытое.

«Почему я должна доверять вам?»

Мужчина глубоко вздохнул, и его плечи расслабились, будто с них сняли невидимый, но оттого не менее тяжёлый груз. Маска благородного спасителя треснула, и Талэйла увидела перед собой просто усталого человека, в чьих глазах читалась своя собственная, пережитая и принятая боль.

— Вы задали единственный верный вопрос, — наконец сказал Райан, и его голос лишился прежней бархатной уверенности, став более простым и немного хриплым. — Ответ не так прост, как «из рыцарского долга». Увы, рыцари остались в балладах. В жизни правят интересы. И мои интересы в этой истории… сложнее.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и его взгляд скользнул по солнечным зайчикам, плясавшим на полированной столешнице. Сын герцога бессознательно водил по резному краю стола кончиками пальцев, повторяя изгибы виноградной лозы.

— Ваш табор стоит на землях моего отца. Это накладывает обязательства. Не те показные, что для галочки в учётной книге, а настоящие, глубокие. Те, что я давно был вынужден взять на себя. Мне важно знать тех, кто находится под нашей защитой. Несколько дней назад я виделся с бароном Янко.

Талэйла замерла. Сердце на мгновение замерло, а затем будто подскочило и гулко забилось где-то в горле. Райан был в таборе? У строгого Янко? Она представила эту встречу: аристократ в дорогом камзоле и седой старик в потертой безрукавке, ведущие переговоры о судьбе глупой девчонки.

Райан продолжил, кивнув, словно уловив её мысль:
— Я выразил ему своё уважение, — в его голосе прозвучала лёгкая ирония, — и напомнил о правилах для гостей герцогства. Ваш барон волновался, хотя прятал это за ворчанием. Он сказал, что одна из его подопечных улетела из гнезда и может налететь на сучья как глупая птаха. Еще он говорил, что ветер с севера пахнет бедой, а молодость часто допускает ошибки и путает блеск мишуры с сиянием звёзд. Кстати, вашу подругу Лилу барон едва удержал от поисков. Оба боялись, что связь с Рэйвенвудом не сулит вам добра.

Лорд посмотрел на цыганку, и в его глазах она увидела спокойную уверенность в сказанном.

— К тому времени я уже слышал о проделках виконта. В клубах Истора любят сплетни. До меня дошли слухи о новой «забавной шутке» Рэйвенвуда. О какой-то цыганке с ярмарки, которую он очаровал и теперь держит дикарку в доме, как зверушку. Одни смеялись, другие брезгливо морщились, но все сходились в одном — у виконта появилась новая игрушка. Слухи были отрывочны, но я знаю Эдвина и его чувство юмора. Поэтому поехал к нему. Не спасать вас, — Райан посмотрел на Талэйлу, — а предупредить. Сделать выговор. Показать, что выходки Эдвина не останутся без последствий. Что на моей земле я не потерплю таких «забав».

Райан пожал плечами с видом раздражения и досады, и в этом жесте было столько усталой искренности, что Талэйле захотелось ему поверить.

— Да, я уже знал, что происходит за стенами поместья Рэйвенвудов, но я не мог просто забрать вас из его дома. Вернее, мог, но это означало прямой конфликт, громкий скандал и опасность в первую очередь для вас. Вас могли обвинить в воровстве, в колдовстве, в чём угодно, лишь бы замять историю. — Мужчина на мгновение прикрыл глаза и покачал головой, а затем, смерив задумчивым взглядом свою гостью, уточнил: — Да и пошли бы вы тогда с незнакомцем? Вряд ли. Наша встреча на дороге — случайность. Судьба. Чистая удача для вас. И, возможно, для меня.

В его голосе прозвучала какая-то новая нота, глухая и многообещающая, но он тут же погасил её.

— Вы спрашиваете, почему вы должны мне доверять? Понимаю ваши сомнения. Да, я лорд. И да, я не обязан был помогать незнакомой цыганке. Но я — сын герцога Эвергарда. Пусть и бастард. — Он сказал это просто как факт, без тени стеснения или, наоборот, гордыни. — Я привык отвечать за тех, кто живёт на наших землях. За всех. Независимо от их статуса — будь то последний крестьянин или кочующий табор. Любое нарушение законов в герцогстве — это удар по репутации отца и по моей собственной. Я не могу этого игнорировать.

Он отпил глоток остывшего чая, и чашка глухо стукнула о стол. Звук прозвучал неожиданно громко в тишине комнаты.

— Надеюсь, что смог ответить на ваш вопрос. Теперь выбор за вами. Я не тюремщик. Если решите уйти — дверь открыта. Мартин отвезёт вас куда скажете и снабдит всем необходимым. Я предлагаю помощь. Могу помочь расторгнуть это нелепое обручение и отвезти в табор, если захотите. Решать вам.

Талэйла внимательно слушала, словно впитывая каждое слово этого мужчины. Её защитные барьеры, возведённые из страха и недоверия, постепенно разрушались в его присутствии. Он был молодым, но его уверенность и сила ощущались в каждом произнесённом слове. В этих словах была суровая правда, не похожая на сладкие сказки Эдвина. В них звучали неудобная правда, интересы, долг, расчёт и непонятная ей ответственность. Однако в этом было больше надёжности, чем во всех клятвах «мужа». Райан не обещал невозможного. Он предлагал выход из ямы, в которую она сама себя загнала. И выбора у неё, на самом деле, не оставалось.

— Я остаюсь, — тихо, но чётко сказала цыганка, гордо вскидывая голову. Её слова прозвучали как обет, данный самой себе. — И принимаю вашу помощь.

Она не сказала, что путь в табор для неё закрыт. Стыд был слишком велик. Вернуться туда, где все знают о её падении, где каждый взгляд будет напоминать о глупости, а жалость станет самым горьким лекарством? Нет, на это у неё не хватило бы духа. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и понять, как жить дальше с разбитыми мечтами. Мысль о осуждении Янко, о жалости Лилы была невыносима. А о встречи с Эйш она даже думать не хотела! Старейшина промолчит, но осознание, что та всё знала, и что приёмная дочь табора совершила такую ошибку из-за улыбок какого-то лживого лорденка, было нестерпимо.