Босс Дед Мороз или Пышное увлечение

Глава 1. Анна

Мысль о том, что я, Анна Соколова, мастер доведения хаоса до состояния идеальной таблицы Excel, стою в лифте на 25-й этаж стеклянной башни «Крылов и Ко» и тихо умираю от страха, была унизительна. Лоб покрылся предательской испариной, а новое бежевое платье, купленное специально для «солидного вида», вдруг стало напоминать смирительную рубашку.

В ухе жужжал голос подруги Маши:

- Ну, и как он? Босс? Видел тебя?

- Маш, я еще в лифте! – прошептала я, стараясь не шевелить губами, как шпионка-неудачница. – Видел только охранник, и тот посмотрел на меня с такой жалостью, будто я принесла себя в жертву на алтарь корпоративного дракона.

- Говорят, этот Крылов – помесь айсберга с микроскопом. Всевидящее око и ледяное сердце. Но компания – мечта! Зарплата – сказка! Ты должна вцепиться в это место зубами, ногтями и всеми своими прелестными формами!

- Спасибо за поддержку, - проворчала я, глядя на свое отражение в блестящих дверях.

Пышка. Всегда пышка. Не «девушка с формами», а именно что пышка. В этом платье я напоминала хорошо упакованный эклер. Вроде бы презентабельно, но слишком много начинки.

Лифт звякнул с издевательской вежливостью. Мое царство начиналось здесь: стерильный белый холл, бездушные орхидеи и тишина, нарушаемая лишь мерным стуком клавиатур. Девушка-ресепшен с лицом, как у фарфоровой куклы, проводила меня до тяжелой двери с табличкой «М.О. Крылов».

- Вам к Максиму Олеговичу. Он вас ждет.

Проговорила она так, словно отправляла меня в кабинет к белому акуленку, который только притворяется милым.

Я глубоко вдохнула, представив, что вдыхаю запах уверенности, а выдыхаю комок нервов.

И вошла.

Кабинет был огромным, минималистичным и холодным, как скафандр. За гигантским столом из темного дерева сидел Он.

Максим Олегович Крылов.

В жизни он был даже хуже, чем в слухах. Не просто красивый – что бесило отдельно, а красивый с таким видом, будто знает об этом и давно устал от этого бремени. Идеальный пробор, идеальная бледно-голубая рубашка, идеальный, ледяной взгляд, скользнувший по мне с ног до головы. В этом взгляде не было ничего личного – только оценка, как оценивают новый офисный стул: впишется ли в интерьер, не будет ли скрипеть.

- Анна Соколова? – голос был низким, ровным и таким же безличным, как стерильный воздух в кабинете. – Садитесь. У меня пятнадцать минут.

«И у меня, дорогой мой, на вас тоже всего пятнадцать», - мысленно парировала я, с достоинством устраиваясь в кресле, которое оказалось на сантиметр ниже, чем нужно, чтобы чувствовать себя на равных. Старый трюк. Я не поддалась.

Собеседование началось как стандартный допрос с пристрастием. Он сыпал вопросами о KPI, ROI, эффективности и прочей тарабарщине, на которую я отвечала четко, подкрепляя цифрами из прошлых мест работы. Я видела, что его это слегка удивляло. Видимо, он ожидал, что при виде его я расплывусь в нервной улыбке и начну лепетать.

И тут мы подошли к кульминации.

- Ваше резюме говорит, что вы на предыдущем месте внедрили новую систему документооборота, - сказал он, не глядя на бумаги, а глядя прямо на меня.

Его взгляд был сконцентрирован на моем лице с такой интенсивностью, будто он пытался прочесть там штрих-код.

- Сократили время обработки на 30%. Как?

- Я упростила маршруты согласования, убрав три лишних этапа, - начала я.

- Лишних? – он приподнял идеальную бровь. – В бизнес-процессах не бывает «лишнего». Бывает «неоптимизированное». Ваша формулировка непрофессиональна.

Вот тут во мне что-то щелкнуло. Непрофессиональна? Эта система спасла отдел от ежедневного нервного тика!

- Максим Олегович, с уважением, но если процесс требует семи подписей на документе, который в итфере подписывает один человек, то пять из них – балласт, - сказала я, и мой голос зазвучал тверже, чем я ожидала. – Балласт, который съедает время, деньги и мотивацию сотрудников. Я это не из учебника вычитала. Я это вынесла на себе, нося эти бумаги между кабинетами. Иногда буквально на себе.

Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Казалось, я его заинтересовала. Как необычный, немного наглый экземпляр.

- Идеализм. В большом бизнесе контроль важнее скорости, - пытается спорить со мной.

- Контроль ради контроля – это бюрократия, - выпалила я, забыв про осторожность. – А бюрократия - это когда все всё контролируют, но ничего не происходит. Я предпочитаю, чтобы происходило.

В кабинете повисла тишина. Такой тишины я никогда не слышала. Казалось, даже кондиционер замер, ожидая, куда полетит моя голова, сорвавшаяся с плеч.

Максим Олегович медленно поднялся из-за стола. Он был высоким. Очень. Он обошел его и сел на край, прямо напротив меня. Теперь он смотрел сверху вниз не только физически.

- Вы позволяете себе спорить с потенциальным работодателем, Соколова. Дерзко.

- Я не спорю, я отстаиваю эффективное решение, — сказала я, чувствуя, как краснею, но отступать было уже нельзя. – Если вам нужен человек, который будет бездумно кивать, я… пожалуй, не подхожу. У меня, к сожалению, сломана пружина в шее.

Что-то мелькнуло в его глазах. Не улыбка. Боже упаси. Скорее… искра. Как будто кто-то чиркнул зажигалкой в ледяной пещере.

- «К сожалению»? – повторил он, саркастически дернув бровью. – Интересная формулировка. Большинство бы сказало «к счастью».

- Большинство боится показаться неудобными, - пожала я плечами, чувствуя, что провалилась окончательно и бесповоротно, отчего стало немного легче.

Ну и ладно. По крайней мере, уйду с высоко поднятой, пусть и слегка растрепанной, головой.

Он снова помолчал, изучая меня. Его взгляд скользнул по моим рукам, сжимающим портфолио, к лицу, задержался на глазах.

- Ваша система, - вдруг сказал он отстраненно, - та, что с балластом. Вы ее подробно описали?

- Да, в приложении к резюме. На двадцатой странице.

- Хм, - он вернулся за стол и пролистал мои бумаги.