Босс Дед Мороз или Пышное увлечение

Глава 2. Максим Олегович

Дверь за этой Соколовой закрылась с тихим, но выразительным щелчком. В кабинете воцарилась привычная стерильная тишина, нарушаемая лишь еле слышным гулом города за панорамным стеклом. Я, Максим Олегович Крылов, откинулся в кресле и позволил себе то, что никогда не позволяю на людях – легкую, едва заметную улыбку.

«Пружина в шее». Балласт. Бюрократическая помойка.

Соколова за пятнадцать минут умудрилась обозвать всю мою выстроенную годами систему управления так, словно это не тонкий механизм, а развалюха в гараже. Самоуверенная… пышка в бежевом. Смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда, даже когда поняла, что зашла слишком далеко. В ее глазах не было страха. Была ярость. Чистая ярость профессионала, чье детище назвали хламом. Это было… освежающе. Как глоток ледяной «Перье» после теплого шампанского на корпоративе.

Мой взгляд упал на смартфон. Ровно в 19:00 по московскому времени – звонок. Сердце, этот предательский мотор, давно отключенный от глупостей вроде «волнения», сделало одно четкое, уверенное движение. Я принял видеовызов.

Экран ожил, и в моем кабинете, в холодном московском вечере, появилось солнце.

Кристина.

Загорелая, сияющая, с влажными от недавнего душа волосами, заброшенными на одно плечо. Она сидела на балконе своих миланских апартаментов. За ее спиной угадывался до боли знакомый пейзаж.

- Макс, - ее голос был теплым, немного хрипловатым от усталости, и в нем мгновенно растворились все остатки напряжения от прожитого дня. – Я уже начала думать, что какой-нибудь кризис отнял у меня эти двадцать минут.

- Кризис в виде одного кандидата на должность помощника, - парировал я, наслаждаясь тем, как ее глаза, сузившиеся в улыбке, смотрят на меня через тысячи километров. – Но он благополучно разрешился. В мою пользу.

- Как обычно, - она взяла бокал с чем-то прозрачным. – Рассказывай. Мне нужно отвлечься от этих бесконечных эскизов. Ты не представляешь, как здесь могут дотошно вылизывать линию плеча.

Я позволил себе расслабиться, потому как сотрудники офиса постепенно покидали свои рабочие места, шумя немного в холле. Снял пиджак, расстегнул верхние две пуговицы рубашки. Это был наш негласный ритуал. Сначала – дела, новости, быт на расстоянии. Потом… все остальное.

- Так вот, представляешь, приходит эта… девушка. Смотрит на меня с вызовом. Как будто я не босс, а оппонент на дебатах.

- Дерзко, - Кристина провела пальцем по ободку бокала.

Ее движения были плавными, отточенными. В них была вся ее суть – дорогая, эффективная, безупречная эротика.

- Более чем. Заявила, что моя система документооборота – бюрократическая помойка, а семь подписей – балласт.

Кристина рассмеялась. Звонко, искренне.

- Боже, и ты ее сразу вышвырнул? Я бы заплатила, чтобы увидеть твое лицо в этот момент.

- Вот в том-то и дело, что нет, - я сделал паузу, чтобы усилить эффект. – Я ее взял. С понедельника она мой новый помощник.

На экране смех замер, сменившись легким, искренним удивлением.

- Взял? Ту, что назвала твою священную систему… помойкой? Макс, с тобой все в порядке? Ты точно не перепутал резюме?

- Все в идеальном порядке, - я чувствовал, как во мне растет самодовольная уверенность, которая помогла построить эту компанию. – Ты знаешь мою теорию. Людей делят на две категории: те, кто умеют думать, и те, кто умеют подчиняться. Она из первых. Очень резко, очень дерзко, но… думает. И видит несовершенства. Грубо, топорно, но видит.

- Так найми ее консультантом на разовую работу. Зачем тебе под боком такая… пилильщица сук, на которых ты сидишь?

Вопрос был резонным. И именно его я и ждал.

- Потому что это вызов, Крис. Интеллектуальный. Она пришла с готовым вердиктом. «Вы неэффективны». Моя задача – за следующие пару месяцев доказать ей, что она ошибается. Не словами. Делом. Показать, что каждая из этих семи подписей – не балласт, а необходимый предохранитель. Что ее бунтарский дух хорош для стартапов, а не для отлаженной машины. Посадить ее в самое сердце системы и дать ей убедиться, как она была неправа. Это… интересный эксперимент. Осадить дерзкую выскочку, превратив ее в самого эффективного сторонника МОИХ методов.

Я умолчал о других, более приземленных деталях. О том, что ее резюме было действительно блестящим. О том, как ее глаза загорелись, когда она говорила о своей системе, - в них был огонь, которого так не хватает моим вышколенным, вечно кивающим менеджерам. И уж точно не стал упоминать ее… форму. Пышную, мягкую, так контрастирующую с ее острым умом и еще более острым языком. Это было забавно: такой буйный интеллект в таком… уютном теле. Как плюшевый мишка с градусником взрывчатки внутри.

- Значит, ты взял ее из чувства превосходства? Чтобы поставить на место? – уточнила Кристина, и в ее глазах мелькнуло понимание, смешанное с легкой усмешкой.

Ей, как никому другому, была знакома моя потребность все контролировать и доказывать.

- Из чувства здравого смысла, приправленного справедливым желанием преподать урок, - поправил я. – Она будет либо лучшим моим наймом, либо самым быстрым увольнением. В любом случае, это будет поучительно.

- Для нее или для тебя? – Кристина отпила из бокала, и ее губы, тронутые влагой, привлекли все мое внимание.

Разговор плавно смещался в другое русло.

- Для бизнеса, дорогая. Только для бизнеса.

Наступила пауза. Но это была уже другая пауза, наполненная тем, что витало между нами все эти долгие месяцы. Электроны на экране будто сгущались, передавая не слова, а тепло ее кожи, запах ее духов, обещание близости.

- Ты очень жестокий человек, Максим Олегович, - произнесла она тихо, томно, переходя на шепот.

Ее палец снова заскользил по краю бокала, но теперь это движение было откровенно медленным, гипнотическим. – Заставлять бедную девушку доказывать, что она не права… А что, если она не сдастся?

- Все сдаются, - так же тихо ответил я, и моя рука сама потянулась к экрану, как будто я мог через него коснуться ее. – Рано или поздно. Просто нужен правильный… подход.