Босс для Белоснежки

Глава 10. Первый день

Первый рабочий день пахнет для меня легкой паникой и слишком крепким кофе.

Я прихожу раньше, чем необходимо. Но не потому что слишком ответственная. Просто сегодня дома всё слишком громко: мультики, завтрак, "где мои носки", а внутри постоянно фонит состояние беспокойства. Дребезжит тревожными звуками, как старый доставучий холодильник.

Теперь я стою на своём рабочем месте - за приёмной стойкой на первом этаже.

Этаж “Принеси–Подай–Выслушай", как называют его мои новые коллеги.

Ниже только подвал, где, по слухам, обитает сервер старого учёта и одна забытая кофемашина.

Вчерашнее собеседование сейчас кажется мне странной короткометражкой: я - униженная и оскорблённая, потом звонок, потом стремительный реверс настроения Акулова, потом - отдел кадров и подпись на бумагах…

И вот я здесь.

На месте, которое, по официальной легенде, называется "офис-менеджер в приёмной зоне", а по факту — универсальный адаптер между входящей реальностью и холодным корпоративным небом.

- Доброе утро, Лиза, - говорит Тамара Николаевна, вплывая в приемную в идеальной белой блузке, словно лебедь в озеро. Под мышкой у нее торчит папка. - Ну как вы тут, осваиваетесь? Сегодня всё просто: улыбаемся, отвечаем на звонки, открываем дверь, принимаем курьеров, встречаем “гостей по записи”, не теряем лицо и не спорим с арендатором с третьего, если он снова попросит передать счёт за интернет “куда следует”.

- А куда следует?

- В помойку. Но по форме - “в бухгалтерию на восьмой”.

Я хмыкаю.

С Тамарой Николаевной, моим куратором на испытательном сроке, взаимопонимание мы нашли легко. Она не давит, не учит, не изображает супервайзера, а просто вписывается в пейзаж - как старая картина, которую уже не снимают, потому что привыкли. Видимо, в силу этой особенности ее постоянно и назначают смотрителем за всеми новенькими сотрудниками на испытательном сроке.

Вот и меня она вводит в курс дела довольно комфортно. Вплоть до уровня некоторых щекотливых моментов в коллективе.

Мой рабочий стол расположен на краю приемной: чуть в стороне от общего потока, с видом на главную стойку ресепшена и прозрачные двери, через которые входят клиенты, курьеры, арендаторы и случайные люди, ищущие “Сэвэн-Тур” вместо “Сэвэн”.

И это неудивительно.

Над приемной - девять этажей стекла и стали.

С седьмого вниз иногда спускаются сотрудники из отделов продаж, маркетинга, логистики и всего остального, что называется “умственной деятельностью”.

Восьмой этаж - зона юристов, айтишников, бухгалтерии и службы безопасности. Оттуда спускаются к нам крайне редко, и всегда с лицами, как будто мы тут внизу можем испортить им костюм.

На девятый вообще отдельный допуск. Партнёры, особые визитёры, деловые переговоры и совещания... словом, там работает внутреннее солнце корпорации. Питает всю систему энергией и ресурсами.

Ну и десятый...

Пентхаус. Мозг "Сэвэн", который рулит всей корпорацией. Царство великого и ужасного Батянина.

Ходят слухи, что там тишина, шахматные стены, черный мрамор и ковёр, который глушит шаги совести. Тамара Николаевна сообщает мне это вроде бы в шутку, но на ее лице читается тихое благоговение.

- Даже не рассчитывайте когда-нибудь туда заглянуть, Лиза, - добавляет она и неодобрительно косится в сторону группки других наших сотрудниц из приемной. - А то у нас тут и так кое-кто чего только не вытворяет время от времени, стараясь попасть на глаза генерального директора. Это недопустимо.

- Я на такое и не рассчитываю, - искренне отвечаю ей. - Меня интересует только моя работа.

- Очень хорошо. В любом случае Батянин здесь у нас практически не появляется. У него отдельный вход в здание. Понимаете почему?

- Понимаю, - прилежно отвечаю я. - Он соблюдает необходимую дистанцию с сотрудниками, как любой ответственный руководитель.

- Вот именно, одобрительно кивает Тамара Николаевнв. - Запомните это и не раздражайте его лишний раз, как другие.

- Обязательно.

С запоминанием у меня проблем нет. Но именно поэтому, когда ровно в десять открываются прозрачные двери для посетителей, я недоуменно оглядываюсь на тихое аханье одной из молодых девочек-менеджеров:

- Ой… смотрите, здесь Батянин!

Кто-то будто нажал кнопку “стоп” во времени всего приемного отдела на первом этаже.

Вместе со всеми я поворачиваю голову к высоким прозрачным дверям парадного входа и вижу, как к нам, словно обычный сотрудник или посетитель, входит…

Он.

Идёт не спеша, с планшетом в руке. Высокий, в тёмно-сером костюме и переброшенным через локоть черным пальто. С тем самым шрамом, пересекающим скулу и уходящим через веко на лоб. Лицо непроницаемое, с резкими эффектными чертами, в которых чудится что-то хищное. Но его глаза - спокойные, чёрные и проницательные, - наполнены какой-то потаённой усталостью.

Я едва не роняю ручку. Сердце делает в груди сальто.

Да, это он. Неразговорчивый мужчина с парковки, в которого я врезалась по рассеянности.

И это вот его назвали только что Батяниным..? То есть… тот самый великий и ужасный генеральный директор корпорации “Сэвэн”, обитающий на самом верхнем этаже делового центра?.. А я его там, на парковке, просто взяла и толкнула, как случайного прохожего на рынке… ох…

От изумления и смятения меня почти что парализует. Стою ни жива, ни мертва и даже не моргаю. Впрочем, как и остальные сотрудницы нашей общественно-приемной зоны. Дружно таращатся на генерального директора, напоминая своеобразную картину маслом о встрече благоговеющих жриц с их грозным божеством.

Батянин проходит мимо, задержав на мне взгляд буквально на секунду.

Уж не знаю почему, но в этот момент я поднимаю перед собой ладонь в дружеском жесте “приветик” и слабо шевелю пальцами раньше, чем успеваю задуматься. И тут же прячу руку за спину, опомнившись.

Вот же сглупила! Наверное, подсознание из-за этой проклятой встречи на парковке успело записать генерального в моего шапочного знакомого, с которым можно вот так запросто фамильярничать.