Босс для офисной мышки

Пролог 0.2

– Два часа. Два часа я сижу в этом ресторане, жду вас, вместо того чтобы спокойно работать. У вас совесть есть? – он с суровым видом поправил очки.

На словах о совести Юлька с Вовой потупились, а вот Дан вальяжно развалился в бархатном кресле и зачавкал жвачкой.

– Ноут только со стола убери. Ждёт он, – усмехнулся Дан. Злыдень сжал кулаки. Всем Самойловым было очевидно, что он усердно работал, а не просто глазел по сторонам.

– Андрюх, сорян! Это я виноват, – вступился Вова. Ну, что он за золото, всё-таки?.. Юлька мысленно завизжала от восторга.

Хотя кто-то мог бы сказать, что виновата она сама – Юлька долго выбирала новое платье. А ещё туфли. И сумочку. Ну и пару десятков других мелочей. Но бесполезный старший брат никак не желал дать ценного совета по соблазнению Андрюшеньки, поэтому Юльке приходилось мучиться самой. Дьявол в это время безответственно отсиживался в машине.

Юлька почти пропела, не забывая пошире распахивать глаза и невинно хлопать ресничками:

– Прости нас, Андрюшенька.

Посмотрев по очереди на Вову, потом на Юльку, Андрей вперился убийственным взглядом в Дана. Но с тем же успехом можно ждать извинений от дерева. Да и шансов с деревом было больше. Хотя настроение младшего из братьев менялось быстрее, чем он гонял на своём Танке.

– Прости нас, Андрюшенька, – вторил сестре Вова, поставив подбородок на руки и старательно хлопая ресницами. Юлька надулась, бросив «Дурак», а злыдень разжал кулаки.

– Прости нас, Андрюшенька! – неожиданно для всех подключился и Дан, сняв свои солнечные очки, чтобы было видно, как и он хлопает ресницами. Тут уже остальные, даже Ангел, не выдержали и засмеялись. Мир был восстановлен.

– Вашу еду сейчас принесут, – отсмеявшись и наконец-то сев, сказал Андрюшенька.

– Я с девушкой расстался, – начал свою песню Вова. Андрюшенька выдохнул:

– Ты хотя бы успел с ней повстречаться какое-то время, – поправив очки, он бросил осуждающий взгляд в сторону Дьявола. Юля и Вова повторили и жест, и взгляд Ангела. Отношения Дана длились максимум одну ночь, а то и вовсе несколько часов. Но его это никогда не смущало. Дьявола вообще никогда и ничего не смущало.

Словно бы в подтверждение у невозмутимого Дана зазвонил мобильный. И он, как обычно, вместо приветствия произнёс: «Дьявол!». Остальные терпеливо ждали.

Послушав несколько секунд, Дан нахмурился:

– А ты кто ваще такая? – и тут же с отвращением отодвинул от себя телефон – оттуда раздались какие-то возмущённые вопли. Дан рявкнул так, что вздрогнули сидящие за соседними столиками: – Заткнись! Я, по-твоему, должен помнить каждую бабу, с которой спал?! – даже не выслушав ответа, он отключился и привычным движением занёс номер в чёрный список. Но почти сразу же прочитал сообщение на экране: – «Вы не можете добавлять более тысячи абонентов»... Что?! – Дьявол вспыхнул и заорал на мобильный, привлекая внимание ещё с десяток столов: – Это я-то не могу?! Я тебе сейчас устрою веселую жизнь! – с этими словами он вытащил сим-карту из телефона, но в этот момент вмешался Вова и всё отобрал – и телефон, и злосчастную симку, потому что последствия для обоих всегда одинаково печальны. Дан попытался отнять свои вещи обратно, однако как раз в этот момент официанты принесли предусмотрительно заказанную Ангелом еду, чем полностью поглотили внимание голодных Самойловых.

Владелец ресторана знал и уважал своего постоянного клиента, оставляющего щедрые чаевые, и дал соответствующие указания персоналу. Самойловы давно привыкли к подобному поведению брата. Лишь Андрей, сидевший весь этот «спектакль» опустив голову и закрыв лицо руками, поставленными на стол, извинился перед официантами и соседними столиками.

– Так вот, моя девушка! – привлёк внимание Вова к своему горю и начал рассказывать, а Ангел с Дьяволом слушать.

Юлька не сводила с них восхищённого взгляда. Со всех троих одновременно, не забывая при этом старательно есть. Если братьев она любила воистину Самойловской любовью, то есть, от всей души и с дьявольским размахом, была готова пойти за ними хоть в огонь, хоть в салон красоты (особенно если кто-то из братьев спонсировал), то Андрюшенька стал её возлюбленным принцем с первой же встречи.

Сероглазый и натуральный блондин, высокий, выше даже Дана с Вовой, красивый, но иной красотой, нежели братья. Принц Андрей привлекал холодностью и скорее какой-то аристократичностью, нежели голливудской яркостью и правильностью. Высокий лоб, нос с небольшой горбинкой, точёные скулы, острый подбородок, узкие губы. А глаза... Пронзительный взгляд серых льдинок на том месте, где у обычных людей были глаза, отталкивал и даже, казалось, пронзал насквозь. Сходство с холодной мраморной статуей, а, значит, и чем-то, отдающим голубой кровью, по мнению Юльки, добавляли бледная кожа, очки в тонкой металлической оправе, и бесконечно белые костюмы-тройки: от отутюженного воротничка белой рубашки до кончиков начищенных белых ботинок. Лишь галстук выбивался из этой сверкающей ослепительности, но добавлял несколько пунктов по шкале аристократичности – он был то бледно-голубым, то бледно-сиреневым, то цвета морской волны. Очки Андрей периодически поправлял отточенным жестом, отчего видели свет тонкие длинные пальцы и часы из-под манжет рубашки. Вторым аксессуаром Андрей пользовался всегда с умом. Ценил время и проживал каждый миг, дыша работой. Белый Принц на белом... на серебристом коне – на тойоте – всегда приходил на помощь Самойловым, несмотря на то что те не упускали случая назвать его «зануда», «Пафос Ходячий», «Вип-клиент химчистки» и другими забавными прозвищами. Разве он не Ангел?..