Босс для офисной мышки

Пролог 0.3

– Шаяхметова, – поправил Андрей. Вова отмахнулся и продолжил свой тост:

– Не нуди под руку! Так вот, это был ужасный проект, стоивший нам цистерны пота и крови. Хотя бы все остались живы и относительно здоровы, что уже не мало. Благодаря слаженной работе бесполезной верхушки компании, то есть, прекрасного меня и мерзкого перебивающего Ангела, – Вова приложил руку к груди, наклонил голову, затем указал на Андрея, тот повторил движения Самойлова. Потом оба поклонились Дану: – И своевременному невмешательству достопочтенного Дьявола нам удалось выдержать все испытания: все переделки, доделки и недоделков, закрыть проект и навсегда попрощаться с Шаей. Кампай!

– Кампай! – хором произнесли остальные, чокаясь бокалами.

Это не было данью уважения Андрею Хикару, который был то ли наполовину, то ли на четверть японцем – Юлька не помнила. Самойловы с детства обожали аниме, поэтому понахватались оттуда всяких словечек и иногда их использовали при случае и без. Возможно, именно поэтому Ангел не разделял радости остальных.

– У Шаяхметова ещё шесть детей, Вовк, – Андрей с тоской покачал головой и поправил очки. – Мне кажется, он вернётся за следующей квартирой к нам.

– Ой, брось ты! – отмахнулся Вова. – Я надеюсь, ему не понравилось. Да и в конце концов не будут же они все браковаться раз в месяц. А стараниями нашего кое-кого мы не знаем, что будет с компанией завтра.

– Это вы о ком? – заинтересовался «наш кое-кто», выпивая очередной бокал. Даже Юлька поняла, кого имел в виду старший Самойлов, поэтому тяжёлый выдох раздался с трёх сторон. Андрей и Вова с выразительными взглядами снова чокнулись бокалами:

– Кампай.

– Короче, мы закрыли не только проект, но и все дела с Шаей, – уверенно сказал старший Самойлов, осушая свой бокал.

– Твоими бы устами... – Андрей снова покачал головой.

– Да сангрию пить! – выдал Дьявол, наливая себе и брату по новой. – Хватит уже о работе, расскажи лучше, как там у тебя в судах дела.

Андрей Хикару был самым известным адвокатом в городе, часть его славы несомненно принадлежала Дьяволу. Но Юлька была твёрдо уверена в том, что милый принц с безупречной репутацией ни разу не нарушил закон, вытаскивая её брата из бесконечных передряг.

Услышав вопрос Дана, Андрюшенька с тоской вздохнул:

– Суды – это не работа, я понял.

– Естественно, нет, – оживился Вова, делая большой глоток. – Там ты не упахиваешься, как в «Алиан». Но я слышал, что у тебя скоро появится конкурент за звание первого места.

– Не думаю, – Ангел покачал головой. – Вряд ли она захочет променять практику и жизнь в Японии на русскую землю. Ради чего? Я бы точно не стал. И прекрати уже читать жёлтую прессу. Есть же нормальные газеты.

– Вот ещё! – захохотал Вова. – Откуда же я тогда узнаю новые сплетни о тебе?

– У других Самойловых спроси, – усмехнулся Андрюшенька, поправляя очки.

Другие Самойловы переглянулись и пожали плечами с самыми невинными выражениями лиц. Они все, включая родителей, бесконечно любили Ангела, но он был очень замкнутым и ничего о себе не рассказывал, вот и приходилось выкручиваться кто как мог.

– Не сердись на нас, Андрейка, – попросила Юлька. «Андрейка» изменился в лице и с опаской посмотрел на Дьявола. Но было поздно, тот уже загадочно улыбался:

– Андрейка? И у любви у нашей села ба-та-рей-ка! – последние слова Дан пел на пару с воодушевлённым братом. – О-оу-и-я-и-ё, ба-та-рей-ка!

Андрей моментально опустил голову, прикрывая лицо рукой – весь ресторан единым порывом повернулся в сторону братьев, вскочивших на ноги и голосивших во всю мощь лёгких «Батарейку». А Юлька засияла. Она знала, что делала, поскольку очень любила не только смотреть на братьев, но ещё и слушать их.

Пели они великолепно. Ни один из них не учился, это был очередной дар, доставшийся от отца Александра. И снова только по мужской линии. Громкие голоса женщин Самойловых отличались другими особенностями – Антонина могла громоподобно реветь сиреной паровоза, а Юлия – оглушительно визжать. Александр и Владимир радовали мир восхитительным баритоном, а Данил поражал мощнейшим басом. У Андрея тоже был красивый баритон. А ещё принц умел играть на скрипке и фортепиано; по слухам он всё детство провёл в музыкальной школе, оттачивая своё мастерство. Чтобы похоронить его за нежеланием находиться в центре внимания...

Юлька вздохнула, пару раз просительно посмотрела на своего принца, однако он всё так же отворачивался от зала, зная, что их столик сейчас находится под перекрёстным огнём множества взглядов и камер телефонов.

Допев «Батарейку», Самойловы раскланялись аплодирующей публике, промочили горло сангрией и переключились на «Король дорог», «Сказочную тайгу», «Мёртвого анархиста» и другие их любимые песни. Потом Вова выдохся и сел, восстанавливая силы остатками десерта, а Дан продолжил развлекать посетителей, вдохновенно выводя на весь ресторан свою обожаемую «Звезду по имени солнце».

– Может, хватит? Сядь уже, – сквозь зубы потребовал Андрей. Он дёрнул Дана за руку, но тот лишь отмахнулся. Юлька хихикнула:

– Ты мешаешь ему заниматься любимым делом! Смотри, сколько у него зрителей.

– А Самойловым свойственно самолюбование! – с поучительным видом подхватил Вова, делая вид, что поправляет очки. Лицо его осветилось внезапным прозрением: – Да и вообще, все слова, начинающиеся на «само», нам подходят!

– О! – обрадовалась Юлька, придвигаясь к брату поближе. – А ведь правда, эти слова про нас! «Самоконтроль» и «Самобранка», например, которая скатерть.