Босс для стажёрки

Глава 35. Незваные гости

Грохот разбившейся посуды заставил вздрогнуть каждого. Пару секунд спустя Ксюша начала извиняться, приговаривая, что всё это шутка. И пока подруга оправдывалась, присев, чтобы собрать разлетевшееся по полу блюдо, я заметила на себе совсем недобрый взгляд Кирилла.

Схватившаяся за сердце мама Кирилла, вдруг начала махать кистью.

– Не нужно, – объявила она. – Дворецкий приберёт. Но прошу: впредь без подобных шуток.

Тем временем Кирилл так и не отвернулся.

– Мы можем выйти? – вдруг спросил он.

Выбирая меж двух зол – остаться посреди неловкой ситуации, или же выйти, оставшись наедине с Кириллом, – я выбрала второе. Тихо ретировавшись из столовой, мы прошли к заднему выходу и вынырнули во двор. Кирилл предложил присесть в беседке. Я согласилась.

Первым, что сказал мужчина, было:

– Мне, правда, очень стыдно.

– Тебе? – удивилась тут же. – За что тебе стыдно? Не ты же подстроил нашу встречу… или… – выжидающе уставилась на мужчину. В голове зрели определённые подозрения.

– Что? – сначала не понял он. А потом как понял. – Что?! Нет! Конечно нет!

На секунду стало даже обидно. На столько, что изо рта вырвалось несогласованное:

– Жаль…

Несогласованное ни с мозгом, ни с эмоциями. Разве что, только с чувством стыда, которое появилось сразу же, как только я закрыла рот. Благо, Кирилл не стал донимать вопросами – ограничился подозрительным взглядом.

– Так или иначе, – отвернувшись продолжал мужчина, – если бы я знал, что ты придёшь, подготовился бы основательнее.

– Например? – тут же среагировала я.

Кирилл пожал плечами.

– Например, составил бы речь, чтобы снова попробовать уговорить тебя вернуться в «Nova».

Заняв атакующую позицию, я решила напирать до последнего.

– Ты для этого предложил выйти? Приготовил бы речь? Интересно. – Приняла наигранно задумчивый вид. – Не тебе ли принадлежат слова: принц не будет бегать за золушкой, если поймёт, что та вреднее своих сестёр?

Кирилл не сдержался от слабой усмешки.

– Забавно.

И тишина. Только стрекотание сверчков.

– Что забавно? – не сдержалась я.

– Что ты до сих пор помнишь.

– Ничего забавного, – состроив обидчивую гримасу, отвернулась в сторону.

Поняла, что снова сказанула глупость. Намёк Кирилла был очевиден. И казалось бы – уже этого достаточно, чтобы закрыть рот навсегда, и не открывать никогда. Особенно, если человек неприятен. Нет, не так. Особенно, если хочешь сделать вид, что человек неприятен. Да, вот так! Но глупый девичий мозг не дал свести разговор на нет.

– Хочешь сказать, что я думаю о тебе?

Сказанув очередную глупость, отвернулась снова. Закрыла глаза. Хотелось провалиться под землю. Каждое слово, призванное доказать мою незаинтересованность в общении, давало ровно противоположный эффект.

– Ты сама это сказала, – после этих слов, зажмурилась ещё сильнее. – Но, если честно… я позвал тебя, чтобы признаться, что сам постоянно думаю о тебе. Не знаю, как ты, но с тех пор, как мы не виделись, я только и вспоминаю о той ночи в участке. Работать нормально не могу. На совещаниях постоянно в телефон смотрю. Надеюсь, что ты позвонишь или напишешь. Звучит совсем не по-мужски, но и сам писать боюсь. Понимаю, что виноват. Напился, устроил сцену. Не представляешь, как мне стыдно…

Тут я словила ступор. Хотела провалиться, вот и провалилась… Идеальное состояние, чтобы сделать вид, будто не можешь говорить. Даже делать вид не надо…

Минуту-две спустя, устав от ожидания, Кирилл решил уточнить:

– Ничего не скажешь?

– Не знаю, что сказать, – призналась я.

– Например… не знаю… например, что думаешь так же… – тут же смутился. – Или, например, что не думаешь так же. Могла бы сказать, чтобы я больше никогда не поднимал эту тему.

– Больше никогда? – не известно зачем, спросила я. Да ещё с таким видом… будто, напротив, хотела, чтобы он поднял эту тему когда-нибудь. – Думаешь, мы ещё когда-нибудь увидимся?

– Всё зависит от желания.

Про себя подумала: видимо, всё зависит от желаний Ксюши, которая просто мечтает свести нас вместе.

В итоге я решила идти напролом:

– Если честно, мне надоели все эти недосказанности.

– Да? – удивлению Кирилла не было видно конца.

– Да… – сколь уверенно начала, столь уверенно и запнулась. Чуть не полетела лицом вниз. Хорошо, что только в переносном смысле. – Наверное, я могу сказать, что испытываю какие-то чувства.

Если можно было ответить более витиевато, я бы ответила. На деле же я ответила максимально неоднозначно. Достаточно, чтобы дать надежду, но недостаточно, чтобы заявление вышло за границы «недосказанности», превратившись в полноценное признание.

И вот, казалось бы, сейчас случится что-то невероятное. Будут произнесены решающие слова. Кирилл сделает заявление, от которого я растекусь по лавке, словно желе (хоть и не собиралась). На секунду даже привиделось, будто Кирилл пододвинулся ближе. Я уже готовилась закрыть глаза. Но нет. Только показалось, что случится нечто непоправимое, как вдруг со стороны дома послышался голос Ксюши.