Босс, это мой фламинго!

Глава 19. Я все решил

Как тут расслабиться? Когда ты только успеваешь удивляться происходящим в твоей жизни переменам.

— Что ты делаешь? — спрашивает меня зачем-то Владимир, когда я застилаю кровать в его номере.

— Как что? Убираюсь, — с сомнением оправдываюсь. Платье коротковато — когда я наклоняюсь, Владимир перестает смотреть мне в глаза.

— Зачем? — не понимает он.

— Чтобы чисто было, — а я не понимаю его.

— Не сходи с ума. Обслуживание номеров все сделает.

— И ты хочешь сказать, что придет человек убираться, а тут вот этот вот бардак?!

— Всего лишь кровать расстелена, Ир, — приподнимает бровь Владимир, облокачиваясь на проем двери.

Когда я заканчиваю, то возвращаюсь в свой номер. Давыдов тенью следует за мной. Не доверяет мне?

Когда я принимаюсь за уборку еще и у себя, терпение его иссякает.

— Возьми купальник и пойдем, — командует, видите ли. Нет, я на это не поведусь. Мне надо все собрать по местам.

— Куда?

— На яхте плавать.

— А как же конференция? Тебе там не нужно быть? — напоминаю ему о его боссовских обязанностях.

— А ты уже хочешь от меня избавиться? — он ловит меня в кольцо своих сильных рук. — Сегодня воскресенье. Выходной для всех. И я еще вчера арендовал яхту, чтобы сбежать от всех и насладиться морем. Нас ждут, Иришка. Бросай уборку.

Запихивая свой купальник в шопер, предназначенный отныне для пляжа, я ловлю хмурый взгляд Владимира.

— Что-то не так?

— У тебя есть другой купальник? — пыхтит.

— А что с моим купальником не так?

— Нужен другой.

— Другого нет, — вот ведь озадачивает. Довольно скромный и слитный купальник. Что ему не нравится?

— И черный. Опять сгоришь, — продолжает ворчать. — Зайдем в магазин по пути.

Купальник — не самая необходимая вещь в моей жизни. И тратить кучу денег в Турции на это изделие я не планировала, особенно по первой прихоти тирана

Но кто меня спрашивает?

Все, что нужно знать о Давыдове — это человек-ураган. Иногда цунами, когда совсем терпение лопается. Чужие границы и мнение — и вовсе пустое! Что может быть важнее его собственного мнения и опыта? Нет, в какой-то степени это круто! Тебе не надо принимать никаких решений. И даже мучительный выбор купальника… Зачем выбирать, когда:

— Мы покупаем все! — заявляет Давыдов, протягивая свою валютную карту кассиру люксового бренда белья.

Сам факт того, что зашла в магазин женских штучек в сопровождении мужчины — уже что-то с чем-то!

Но… с шикарным Давыдовым рядом? Да еще и зная, что он тебя осмотрел и ощупал накануне всю и вся?

Продавцы, напротив, спокойно реагируют и на Давыдова, и на оплату. Видимо, они привыкли к подобному зрелищу. И я очень завидую их спокойствию, потому что меня всю трясет!

Пока Давыдов расплачивается, а я одеваю обратно свое платье, на кассе ему успевают впарить все, что имеется — солнцезащитные кремы, шляпу с полями, очки солнечные и даже тапочки, несколько сарафанов и воздушных шарфиков, которыми можно укрыться с ног до головы — я даже не знаю как они называются!

Часть вещей отправляется в приличную пляжную сумку, а остальное за отдельную плату Владимир просит отнести в отель.

И его абсолютно не смущает, что это женский магазин и вообще-то за ним в очереди выстроились какие-то две красотки и нервно хихикают, всячески пытаясь привлечь его внимание.

Но Владимир вообще-то уже занят. Поэтому я с елейной улыбочкой подхватываю его под локоть и увожу из магазина, пока он, кроме пляжной амуниции, не начал скупать все чулки и белье подряд.

Вскоре я осознаю, что это он ведет меня, а не я его. Не улавливаю момент, как мы оказываемся на заднем сиденье дорогой представительной машины, которая мчит нас куда-то на пристань.

Я не видела, чтобы Владимир говорил по телефону или с кем-то о чем-то договаривался. Как он это все организовывает?

— Мы могли бы и прогуляться, но у тебя неудобная обувь и обгоревшие плечи. Скоро солнце будет в зените, поэтому лучше доехать на машине с комфортом и кондиционером, — буднично объясняет Владимир.

Может, я когда-нибудь привыкну к его интонации? Или отсутствию каких-то особенных эмоций? Иногда он как какой-нибудь робот-калькулятор ведет себя, а бывает, резко срывается со своих железных рельс и сносит собой, заставляя терять любое мало-мальски устойчивое равновесие.

— Спасибо тебе, — только и могу сказать. Покупки, поездка куда-либо, да и просто невероятные впечатления, которыми он меня начинает снабжать — бесценное проявление его внимания ко мне. Я слабо понимаю, чем я его заслужила, но так уверенно и хорошо мне только с ним.

— Все это мелочи, Ришка, — смешно называет меня так, как никто никогда не называл. Ришка… мне неожиданно нравится!

Он целует меня нежно и легко, улыбаясь. Между нами возникает та самая близость, про которую говорят — родные люди. Жуткое стеснение и смущение внезапно пропадают. Владимиру нравлюсь я любой. Он стремится не просто провести со мной время, но и сделать меня немножечко счастливой.