Босс и бесы. Часть 2

Глава 1

Глава 1

Отчаянная ты девка!

Встречник притащил Данку к двухэтажному бревенчатому русскому терему, окружённому самой натуральной тайгой. Именно терему, а не избе-пятистенку. Тот представлял собой многогранное здание, будто бы составленное из отдельных теремков, прилепившихся к большому собрату в центе композиции – как грибы облепляют пень. И всё это украшено кружевными полотенцами, серёжками и подзорами из какого-то почти белого, но точно не крашеного дерева. Которое в полуденных лучах солнышка слегка серебрилось.

На одних теремках крыши обычные двускатные, на других многогранные, на третьих изящные луковки, как на старых деревенских церквушках. Никакого металла – все крыты крупной фигурной черепицей. Резные коньки, на концах которых головы единорогов, птиц с женскими лицами, медведей с распяленной пастью – остальных Данка не разглядела. Всё так к месту, так соразмерно – никакой вычурности.

Вся эта красотища покоилась на настоящей монументальной каменной клети с волоковыми узкими оконцами. Она была сложена из необработанных разнокалиберных булыжников – с виду реально что-то очень-преочень древнее. В отличие от мужчины, толкущегося у одного из окошек, куда он сунул руки по самые плечи. Уж на что встречник был широк в плечах – у этого индивида спина и вовсе квадратная. А шея едва ли не шире самой коротко стриженной головы – оценила Данка богатырские стати незнакомца. Мускулы на его спине бугрились так же, как и камни в кладке, на фоне которой он зачем-то форсировал оконце, куда бы ни пролезла даже такая худышка, как она.

Одет этот оригинал был сообразно жаркому времени. Лёгкие хэбэшные камуфляжные штаны – мятые-перемятые, бесформенные и выцветшие. Майка-борцовка – цвета хаки, тоже застиранная и растянутая – умудрялась болтаться даже на таком монументальном торсе. На ногах кроссовки, которые долго жевало, а потом выплюнуло какое-то крупное жвачное животное. А на его бритой макушке…

Данка не сразу поверила глазам: на его голове стояла маленькая – не длинней её предплечья – шишиморка. Уперев ручки-хворостинки в бока и притоптывая ножками-веточками в лапоточках. Её головка напоминала луковицу с перьями, торчащими во все стороны из…

– Скранч, – пробормотала Данка, проморгавшись.

– Что? – буркнул стоявший столбом Бетарес.

– Ничего, – отмахнулась она.

Не будет же объяснять этому дикарю, что такое резинка-скранч для волос, обтянутая белой тканью. И густо усыпанная таким количеством блестяшек, что смотрелась почти, как драгоценная корона. Потому, что скрученная в несколько раз была немногим меньше головки шишиморы-щеголихи. И ещё какой щеголихи! Столь пышное, нарядное белое кружевное платьице не на всякой кукле найдёшь – у которой, видимо, для неё и позаимствовали обновку. Но лаптям древняя франтиха продолжала хранить верность, твёрдо следуя заветам абсурда-батюшки.

– Тащи! – визжала, по всей видимости, Хозяйка-Хранительница терема, понукая богатыря-недотыку ударами ножек в темечко.

– Тащу! – огрызался тот нечеловеческим басом, натурально взрывая землю под окошком могучими ножищами.

– Квараул! – квакал лягушкой из недр клети третий участник скоморошьего представления.

Цирк и трепет! Смертельный номер на кумполе циркового силача. Обуздание тёмной силы во имя спасения мира – квакушка под домом явно не принадлежит к числу силы светлой. Иначе, зачем бы её пытались выудить? Конечно, очищая дом от пойманного вражины.

– Доброго дня, Кормилец! – между тем на диво уважительно поприветствовал кого-то встречник.

Да, не кого-то – спохватилась Данка – а самого Батюшку Домового. Она посмотрела в ту сторону, куда клал поклоны спутник. Заметила в «красном» широком окне первого этажа – прямо над скоморошьим балаганом – маленького старичка. Тот улёгся пузом на подоконник, подперев сухонькой ручонкой утонувший в пушистой бездонной бородище подбородок. И взирал на происходящее, иронично щуря круглые совиные глазищи без век с ресницами.

– Доброго дня, Дедушко! – поспешно поклонилась Данка. – По здорову ли ты?

Спрашивать о здоровье древнего духа вроде и нелепо: что ему сделается? Но всем известно: доможилы – духи дома – любят, когда с ними, как с живыми. И ничего комичного в этом нет: они ж не просто хранители дома – они хранители его души. А бывает, что и твоей собственной жизни.

– Ты чего к нам ведьму приволок? – не менее густым, чем у бьющегося с нечистью богатыря, басом осведомился Домовой.

Неодобрительно, однако, и без угрозы в голосе. Претензия беззлобная – как говорится, для порядку. И, конечно же, проверка на вшивость для чародейки. Как та себя поведёт, так и дальше разговор сложится.

– Я хорошая, – ещё поспешней заверила его Данка.

– Хорошая! – всплеснул ручками очередной вредный дедулька, свесившись с подоконника почти целиком.

Борода выпросталась из-под него и надулась парусом: того и гляди, взлетит. Тощие ножульки в полосатых портах зацепились за край подоконника гротескно большими для его комплекции лаптями.

– Осторожно! – невольно завопила Данка.

Лишь после этого сообразив: никуда старикашка не денется. Хоть на единственном волоске повиснет, а связи со своим домом не утратит. Нет, если сверзится во двор, естественно не помрёт. Однако благодушное с виду настроение вполне способно кувыркнуться и обернуться негативной реакцией на ведьму, которых домашние духи не жаловали.

– Учи учёного, – насмешливо пробасил желчный нелюбитель ягинищ.

– Башку ему оторви! – между тем командовала шишиморка.

Продолжая бить чечётку на бестолковой головушке своего великовозрастного дитятки. Двоедушника – наконец-то, дошло до свежеиспечённой чародейки. Иначе бы она его домашних радетелей и тиранов не увидела. Да и без них что-то внутри подсказывало: перед ней коллега, которого стоит и не стоит опасаться.