Босс. Инструкция по применению.

Глава 1

Мы с моей помощницей Верой стоим на крыльце и смотрим на то, как возле калитки нашего лечебно-профилактического учреждения паркуется гигантский черный внедорожник. А за ним еще две тачки с затемненными стеклами.

— Надо было нам одеться согласно присланному им райдеру. Зря мы не послушались. Аглая Людвиговна, вот увидите, сейчас случится что-нибудь страшное. Он разозлится и казнит нас, предварительно разобрав наш санаторий до последнего кирпичика.

Она чуть не плачет, а я спокойна как удав. С улыбкой смотрю на свою короткую красную юбку в складочку.

— Ага. Я помню инструкцию дословно: «Персонал должен быть одет в черные длинные одеяния, по типу тех, что носят монахини». Я так понимаю, это для того, чтобы ничто не могло отвлечь дорогого барина от переговоров.

Ян Аристархович Бестужев — владелец земли, на которой раскинулся наш лечебно-профилактический центр. Этот богатый беспринципный человек решил, что наш санаторий ему больше не нужен, и вознамерился возвести на его месте роскошный отель.

И, дабы убедиться в правильности своего решения, Бестужев собрался приехать к нам лично, предварительно скинув перечень условий и требований, предъявляемых к организаторам встречи, то есть к нам.

— Босс. Инструкция по применению. Некоторые пункты мне особенно понравились: в помещении должно пахнуть чем-то типа «Гималайской соли», ему нужен увлажнитель для воздуха и фонтан, причем вода должна стекать к центру комнаты, а не наоборот, на ужин Ян Аристархович предпочитает стейк, но только из вагю с молодым картофелем, спаржей и трюфелями...

Разнервничавшись еще сильнее, Верочка начинает заикаться, оборачивается ко мне, ресницами хлопает:

— Аглая Людвиговна, вы меня, конечно, очень извините, но что такое вагю?

— Японская корова, — усмехаюсь я, скрещивая руки на груди и внимательно наблюдая сквозь решетку за тем, как из машины выходят люди.

— А вы уже видели, ну раньше?

— Кого? Японскую корову?

— Да нет же! Бестужева Яна Аристарховича!

— Нет, конечно. Мне неинтересно. Наверняка какой-нибудь пожилой пузатый дядечка метр с кепкой, любящий самоутверждаться за счет таких как мы с тобой.

— Ох! — аж задыхается от перенапряжения Верочка, того гляди сознание потеряет от страха. — А где мы возьмем фонтан в центре номера люкс? Насколько я знаю, у нас только один фонтан и тот расположен возле детской площадки у озера.

— Не переживай, Верочка, — усмехнувшись, вспоминаю, как я решила вопрос с фонтаном. — Все будет хорошо.

Именно в этот момент по каменной дорожке санатория к нам движется целая делегация. Несколько мужчин в строгих, но очень стильных черных костюмах. Особое внимание привлекает пожилой господин невысокого роста: он идет, слегка переваливаясь, и его движение по дорожке напоминает плавное перекатывание.

— А вот и он! Наш капризный хозяин! — произношу я, толкая Верочку в бок локтем.

Она вздрагивает, ее глаза полны тревоги, и я вижу, как она пытается собраться с мыслями.

— Наверное, вы правы, — отвечает она, все еще не в силах отвести взгляд от приближающейся фигуры. — Он действительно похож на того, кто мог бы придумать весь этот райдер.

Мой взгляд сам собой скользит к его охраннику. Высокий, стройный, с темными волосами и мускулистым, словно выточенным телом, он излучает готовность к действию, будто хищник, выжидающий момент. И тут он ловит мой взгляд. Его карие глаза, такие красивые, обжигают меня. В этом хищном прищуре есть что-то завораживающее. Он медленно окидывает меня взглядом, словно проникая под кожу, и я чувствую, как краска заливает щеки — будто только что он раздел меня догола.

— Добрый день, девушки. Нам бы Аглаю Людвиговну. Не будем терять время, проводите нас к своей директрисе, — властно произносит толстячок, явно не желая тратить ни минуты.

Я, услышав его голос, тут же спускаюсь по ступеням навстречу. Широкая, но совершенно неискренняя улыбка освещает мое лицо, я протягиваю ему руку: — Ян Аристархович! Как же приятно встретить столь уважаемого человека в нашем скромном городке! Добро пожаловать в «Зеленый луг».

Стараюсь перещеголять саму себя в потоках откровенного лицемерия.

Мои слова, кажется, производят фурор. Вся делегация, услышав мою «теплую» речь, закатывается дружным хохотом.

— Девушка, милая, Ян Аристархович перед вами, — комментирует мою ошибку толстячок, указывая на того самого молодого статного мужчину, которого я минуту назад приняла за охранника.

Наши взгляды снова встречаются, и я замираю, пораженная. Его карие глаза будто бы прожигают меня насквозь, во рту пересыхает. Реакция моего тела подобна взрыву молнии, кажется, она способна расколоть дерево моего спокойствия надвое.

— Аглая Людвиговна — это я, — выдавливаю, и мой голос на мгновение сипнет.

— Да ладно, — смеется толстячок. — У вас такое имя, что мы ждали кого-то вроде фрекен Бок.

Бестужев делает шаг вперед и протягивает мне свою большую, сильную ладонь.

— А где же хлеб с солью? — произносит он хриплым брутальным голосом, от которого по моему позвоночнику бегут мурашки. — Забыли, как нужно принимать важных и почетных гостей, Аглая Людвиговна? — продолжает он, не разжимая своей мощной руки. — На вас должна быть традиционная одежда, а в руках поднос, на котором обязано быть расшитое орнаментом полотенце. На подносе — круглый хлеб, а на его вершине — соль в небольшой солонке. Я должен был отломить кусочек хлеба, макнуть его в соль и с улыбкой съесть. Отказ от этой церемонии, Аглая Людвиговна, не соответствует нормам приличия.

Вся магия момента испаряется, как лужица на жарком солнце. Я тут же вспоминаю его абсурдные, совершенно неадекватные требования.

— Вы уж, Ян Аристархович, определитесь, — произношу я, разрывая рукопожатие. — Либо я подметаю пол черным закрытым платьем затворницы-игуменьи, либо я в расшитом народном костюме с кокошником набекрень разношу караваи.

Развернувшись, я направляюсь к двери.