Босс, кот и кастрюля супа

9

— Понимаешь, объясняет мне Пабло, с которым мы довольно быстро находим общий язык, — инспектора Мишлен оценивают заведения не только по кухне, но и по напиткам. Поэтому наш ресторан может получить звезду как за твоё блюдо, так и за мой коктейль, — улыбается он мне белоснежной улыбкой, пока я тестирую своё очередной шедевр для меню: голубцы с кроликом и попкорном из гречки.

Я решила сделать акцент на национальной кухне. Со своими авторскими нотками, конечно. И со своей душой. Которую я продала этому самому Суворову?

Стоит признаться, что Лев весь этот месяц, что мы работаем с Пабло на кухне как проклятые, тестируя, дегустируя и создавая новые блюда, всё время где-то рядом. Он не вмешивается, не пытается мне навязать своё мнение и уж тем более не указывает мне, что и как готовить… Всё это очень странно и непривычно. Я ведь его всегда представляла надменным мерзавцем, который только и делает, что прогибает всех вокруг под себя…

А он просто сидит в зале ресторана, где всё ещё идут отделочные работы, со своим неизменным ноутбуком, на котором постоянно работает: никак пишет ещё какой-нибудь очередной гениальный код, который потом втюхает ещё миллиарду юзеров по всему миру.

Но я согласна, что он очень много работает. Никак не меньше нас с Пабло. И мне становится его жалко: он ведь может так сидеть без крошки во рту до самого вечера, когда мы наконец-то с моим коллегой закрываем кухню…

Поэтому я всё-таки накладываю ему всегда полную тарелку и молча ставлю перед ним.

Мне нравится наблюдать, как он сначала смотрит на меня невидящим взглядом, словно всё ещё витает где-то в своих мыслях и кодах, а потом до его рецепторов наконец-то доходят ароматы блюда, и его глаза оживают, загораются янтарём, и Лев улыбается мне своей искренней мальчишеской улыбкой.

От которой у меня всё просто переворачивается внутри, и бегут мурашки по телу… Он берёт в руки тарелку, и ест из неё прямо на весу, жмурясь, как довольный кот на солнце, и я вижу, как ему на самом деле всё нравится. А какому повару не понравится, если приготовленное им приносит радость и наслаждение?!

Но я всегда напоминаю себе, что он сделал с моим бизнесом, со мной и с моей жизнью. Поэтому не даю этому пушистому обаятельному гаду обмануть меня. Втереться в доверие.

— А тебя он тоже взял в рабство? — как бы между делом задаю я вопрос своему коллеге Лопесу.

— Ты о чём? — с непонимающим видом переспрашивает меня Пабло, потряхивая своим шейкером.

— Ну я имею в виду, что Лев, вроде, сам говорил, что получает и покупает всё, что он захочет, — с невинным видом отвечаю я. — Вот я и подумала, что ты от него как-то зависишь… — изучаю я его реакцию.

— Да ты что! Лео — самый лучший человек на Земле! — страстно восклицает испанец. — Он ведь помогает миллионам людей на планете… — продолжает он.

— Да-да, слышала, слышала, — перебиваю я его со скучающим видом.

Знаем мы эту песенку про благодетеля всего рода человеческого. С голым мускулистым торсом и салями.

— Саша, ты даже не представляешь, что он сделал для меня, — смотрит на меня своими бархатными огненными глазами Лопес. — И я буду благодарен Лео до конца своей жизни. Я сделаю всё, чтобы заработать ему звезду Мишлен!

Надо, еще один горячий поклонник… Получается, что Лев так обошёлся отчего-то только со мной, а остальным только и делает, что спасает жизни…

— Ну что же, сегодня предпоследний день перед открытием ресторана, — провозглашает Лев нам двоим. — Я хочу, чтобы вы расслабились напоследок. Вы проделали просто потрясающую работу, и я хочу это немного отпраздновать! — потирает довольно он руки. — Поэтому сегодня мы устроим небольшой ужин…

— В ресторане? — переспрашиваю я его.

— Нет! Это будет тихая домашняя вечеринка, — с усмешкой отвечает Лев. — Так что сегодня жду вас у себя в восемь вечера.

— Тихая домашняя вечеринка? У мультимиллиардера? Не пори чушь! — выговаривает мне по телефону Анжела, которой я позвонила, чтобы посоветоваться. — Никаких футболок и джинсов, ты меня слышишь?! Повтори, что я сказала! — приказывает она мне.

— Я поняла: никаких футболок и джинсов, — послушно отвечаю я. — А что мне тогда надеть?

— Только красное платье в горох! — категоричным тоном отвечает Анжела. — Запомни: горох — это самое прекрасное, что модельеры изобрела для женщин! Ну ещё шеллак и реснички! Я всё-таки историк! Если бы их изобрели примерно тысячу лет назад, может быть, человечеству удалось бы избежать несколько десятков войн. Так, ты всё поняла?

— Да поняла, поняла, — уныло отвечаю я лучшей подруге.

И ведь прекрасно знаю: если не сделаю, как она мне говорит, потом сто раз пожалею. Уже проходили.

Так, ещё раз на всякий случай осматриваю себя в зеркале лифта: красное платье сидит на мне идеально, облегая все мои выдающиеся аппетитные формы, а горох просто действует на всех встречных мужчин, как ядерная боеголовка средней дальности. Всё-таки в чём-то Анжела права… На губах — алая помада, на ногах — каблуки, я чувствую, что я буквально плыву по воздуху. На всякий случай прихватила с собой свою фирменную коробку с эклерами: ну это же практически семейные посиделки, как я поняла, так что вот — угощение к чаю.

Звоню в дверь, мне открывает охранник, и я прохожу дальше. Иду по уже знакомой мне квартире и не узнаю её: она вся утопает в каких-то экзотических цветах, словно дивный сад.

Откуда-то доносится музыка, которая становится всё громче по мере того, как я приближаюсь к зале. Звуки рояля. Моцарт.

Всё в огнях, да здесь просто толпы каких-то людей, многих из которых из них я знаю: это же знаменитости, которых я каждый день вижу по телику и в интернете! Все они разговаривают друг с другом, смеются, пьют вино, которое разносят официанты на золотых подносах, и теперь я смотрю на своё платье, как на сиротский наряд среди всех этих расфуфыренных дам и господ…

— А вот и виновница нашего торжества! — вдруг слышу я низкий бархатный голос, музыка прекращается, и из-за фортепиано встаёт Лев.