Босс мафии. Сын от моего врага

Пролог

Алина

Дверь кабинета закрывается за мной с тихим щелчком, который отдаётся в груди глухим ударом. Иду по бесконечно длинному коридору, автоматически считая шаги до лифта. Привычка из прошлой жизни — всегда знать расстояния, всегда помнить пути отступления. Двадцать три шага. Нажимаю кнопку вызова холодным пальцем.

Металлические двери расходятся почти мгновенно, словно кто-то ждал меня.

— Привет, принцесса.

Этот голос. Низкий, бархатный, с едва заметной хрипотцой. Голос, который шептал мне о любви в постели, который приказывал на деловых встречах, который в последний раз произнёс моё имя три года назад. Он ударяет по нервам, как разряд высокого напряжения, и на мгновение я забываю, как дышать.

В лифте, опираясь на зеркальную стену, стоит Сергей Ковалёв. Руки небрежно сложены на груди, дорогой костюм сидит идеально, но глаза... В его глазах холодный огонь, который когда-то согревал меня, а теперь обещает сжечь дотла. На губах играет та самая кривоватая улыбка — знакомая до боли, родная и одновременно чужая.

Застываю в дверях лифта. Каждая клетка моего тела кричит об опасности, каждый инстинкт, отточенный годами тренировок, требует немедленного отступления. Но деваться некуда. За спиной — офис, где я только что подписала контракт. Впереди — он.

— Заходи, — голос мягкий, почти ласковый, но в нём скрыты острые края. — Не укушу. Пока.

Последнее слово он произносит с особой интонацией, и моя кожа покрывается мурашками. Заставляю себя сделать шаг вперёд, потом ещё один. Двери захлопываются за моей спиной с финальностью приговора. Пространство лифта кажется крошечным рядом с его фигурой. Нажимаю кнопку первого этажа, старательно не глядя на него, но чувствую его взгляд на своей коже.

— Как дела, Алина? — Он произносит моё настоящее имя медленно, раздельно, словно пробует на вкус что-то горькое. — Или как тебя теперь называть?

Поворачиваюсь к нему лицом. Автоматически включается маска — лицо становится бесстрастным, плечи расправляются, подбородок приподнимается. Кира. Идеальный агент. Холодная как лёд.

— Алина Воронова, — отвечаю ровно. — Думаю, ты уже об этом знаешь.

Его глаза сужаются, изучая моё лицо. Ищут трещины в маске, слабые места. Сейчас я — загадка для него. И это пугает больше, чем его гнев.

— Знаю, — он отталкивается от стены, делает шаг ближе. В замкнутом пространстве лифта он кажется ещё крупнее, ещё более доминирующим. От него по-прежнему пахнет тем же одеколоном — дорогим, мужественным ароматом, который врезался в мою память. — Вопрос в том, знаешь ли ты?

В его словах скрыта угроза, которую я пока не понимаю. Но инстинкт, отточенный годами опасной работы, подсказывает: это ловушка. Он что-то знает. Что-то такое, чего не должен знать.

— Я могу уволиться прямо сейчас, — говорю с наигранным спокойствием. — Если моё присутствие доставляет тебе дискомфорт.

Сергей смеётся, и этот звук заставляет меня вздрогнуть. Низкий, тёмный смех, в котором нет ни капли веселья. Только холодное торжество.

— Уволиться? — Он наклоняется ко мне, и я чувствую тепло его тела, слышу его дыхание. — А куда побежишь, принцесса? В другую компанию? В другой город?

Молчу, жду подвоха. В его голосе появляется что-то хищное, голодное.

— Прости, кажется, я забыл представиться? — Голос становится мягче, почти игривым, но глаза остаются ледяными. — Сергей Ковалёв. Владелец и генеральный директор компании «Аврора Девелопмент».

Мир качается под ногами. Нет плана отступления. Нет запасного выхода. Есть только он, мужчина, которого я когда-то предала, и металлическая коробка лифта, из которой некуда бежать.

Успокойся. Дыши. Ты обучена для таких ситуаций.

Позвоночник выпрямляется автоматически, плечи опускаются, лицо становится абсолютно безэмоциональной маской. Той самой маской, за которой я пряталась годами в самых опасных ситуациях. Но тело меня предаёт — пот прошибает спину, ладони становятся влажными, сердце бьётся так громко, что кажется, его слышно во всём здании.

Он всё это видит. Читает каждый мой микросигнал, каждое предательское движение. И наслаждается моим шоком.

— Сюрприз, — шепчет он, смакуя каждую букву, наслаждаясь моим потрясением.

Его рука медленно поднимается и почти касается моей щеки. Почти, но не совсем — между его пальцами и моей кожей остаётся миллиметр, который кажется бездной. Я не отступаю, хотя каждый нерв в моём теле кричит: беги, прячься, исчезни.

— Скучала, принцесса?

В его глазах я читаю множество слов, которые он не произносит вслух: я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя. Ты принадлежишь мне. Ты никогда не сможешь от меня убежать.

— Ты попала, Алина. — Он произносит моё имя так, будто это проклятие, приговор. — Попала намертво.

Отступаю к противоположной стене лифта, металл холодный под моей спиной. Пытаюсь создать хоть какое-то расстояние между нами, но это бесполезно. В этом маленьком пространстве ему принадлежит всё — каждый сантиметр, каждый вздох.

— Чего ты хочешь? — Мой голос звучит гораздо спокойнее, чем я себя чувствую. Годы тренировок не прошли даром.

Когда-то он умел заставлять забыть обо всём на свете. Сейчас между нами стена из лжи, предательства и трёх лет разлуки.

— Справедливости, — в его взгляде загорается что-то первобытное, опасное. — Ты мне должна, принцесса. И я намерен взыскать долг. С процентами.

Мои пальцы сжимаются в кулаки за спиной. Ногти впиваются в ладони, причиняя острую боль, которая помогает сосредоточиться.

— Условия простые, — продолжает он, и в его голосе появляется деловая нотка. — Два года. Мой личный секретарь. График с семи утра до семи вечера. Никаких отгулов, больничных или отпусков без моего личного разрешения. Кстати, договор с односторонним правом расторжения ты уже подписала наверху.

Лифт останавливается на первом этаже с мягким звоном. Двери начинают открываться, но он не двигается с места. Его широкие плечи блокируют выход, превращая лифт в клетку.