Босс на спор

Глава 1. Спор

Знаете, что я поняла за двадцать пять лет? Не нужно соваться в спор, если на сто процентов не уверен в выигрыше. Жизнь — не кинолента, где лихая героиня подмигивает камере и выходит сухой из воды. В жизни за лихачество бьют больно, под дых, да так, что потом месяц выгибаешься на офисном стуле, прокручивая в голове одну и ту же сцену.

Но поняла я это, конечно, позже. Когда казус уже случился, рассыпался тысячей осколков по мраморному полу приемной, а мне оставалось только зажмуриться и тонуть в запахе его парфюма — терпкого, как горелая кора и свежий озокерит.

Но обо всем по порядку.

...В тот день в столовой пахло перегретым кофе и свободой. Фирма «СтройГрад», где время текло бетонными реками, а воздух дрожал от напряжения многомиллиардных контрактов, на сорок минут обеденного перерыва превращалась в подобие девичника. Мы сидели в углу, у огромного панорамного окна, за которым суетливо ползали строительные краны. Солнце мартовским зайчиком играло на моей кружке, и я, дура, еще улыбалась.

Наш начальник. Градский Демьян Андреевич. Одно это имя хотелось печатать заглавными буквами, чтобы никто не вздумал ошибиться. Тиран. Деспот. Сексист с большой дороги. При этом обладал убийственным взглядом — таким, что, попадая под него, хочется сжаться, стать меньше, превратиться в пыль на его идеально начищенных ботинках. И, конечно, он обладал *охрененной* внешностью брутального альфа-самца. Высокий, широкий в плечах, с руками, которым не нужны каратисты, и челюстью, которую лепили специально для обложек романов. Волосы всегда чуть длиннее офисного стандарта, глаза — цветом в ржавую сталь.

Именно его, Градского, девки обожали ставить в центр наших дурацких споров. Он был нашим фетишем, нашим запретным тотемом.

— Сонь, а спорим, что наш начальник заглядывается на тебя? — Машка откусила печенье и прищурилась. Хитрая лиса. В её серых глазах уже плясал огонь авантюры.

Я подавилась воздухом. Внутри всё похолодело, а потом мгновенно вспыхнуло — от переносицы до самых кончиков ушей.

— Маш, ты че, дура, что ли? — выдохнула я, оглядываясь, не слышит ли нас кто из «серьезных людей». — Он ни на кого не заглядывается. Он вообще ледник. Айсберг. Тиран. У него сердце кодированное, на женские улыбки не взламывается.

— Ага, ага, — мечтательно протянула Ирка, поправляя очки. Она всегда говорила тихо, но метко. — А еще сексуальный, накаченный, брутальный мачо. И член, наверное...

— Ирка! — шикнули мы хором, но я почувствовала, как где-то в животе разливается липкое, незнакомое тепло. Гадость какая. Мне нельзя так думать о начальнике.

— Девочки, тут даже спорить не нужно, — я взяла себя в руки. — И так понятно, где я и где он.

— Где-где? — Машка подалась вперед. — Ты его помощница. Всегда рядом. Два метра от его стола. Ты — его тень, Соня.

— Маш, это ничего не значит. Помощница — это как дорогой пылесос. Полезная функция, не более.

— Ну-ну, — Ирка многозначительно покачала головой, и от этого «ну-ну» мне захотелось провалиться под ламинат.

Повисла пауза. Я слишком хорошо знала этих двоих. Если они затеяли игру, просто так не отстанут.

— Ну так что? — Машка прищурилась ещё сильнее. — Спорить будешь?

— Девки, — голос мой сел до хриплого шепота. — Вы меня унизить что ли хотите? Как я буду доказывать, что он на меня *не* смотрит? Это же надо опуститься до такой степени...

— Ой, всё просто, — отмахнулась Машка, словно речь шла о том, чтобы сходить за хлебом. — Юбку наденешь короткую. На завтра. Пройдешь мимо него разок-другой, а мы со стороны посмотрим. Если глаз не дернет — ты выиграла. Если его пробьет — проиграла.

У меня внутри всё оборвалось. Представила себя со стороны: двадцать пять лет, серьезная должность в крупной фирме, многомиллиардные контракты... И я в короткой юбке, как героиня дешевого клипа.

— Вы в своем уме? — прошептала я, чувствуя, как пот выступает на спине. — Да меня наш тиран и деспот Демьян Андреевич за такое уволит. На месте. При всех. С формулировкой «за нарушение корпоративного этикета и неподобающий вид».

— Не уволит, — уверенно заявила Ирка, которая всегда всё просчитывала. — Ты ему нужна. Как он без тебя? Кто графики сводить будет? Кто его с утра кофеином заправлять будет? Ты — системный администратор его души, Сонь. Никуда он тебя не денет.

— А вы не думали, как мне потом ему в глаза смотреть? — спросила я, уже понимая, что проиграла этот раунд.

— Нормально, — хохотнула Машка. — Если не смотрит — так и не заметит. А если смотрит... то тебе же плюс. Проиграешь нам, зато выиграешь такого мужика.

— Девки, — я обвела их безумным взглядом. — Вы сумасшедшие. Клинические идиотки.

— Давай-давай! — зашептали они в унисон, толкая меня под столом ногами. — Соглашайся!

Я закрыла глаза. В голове пронеслась кавалькада «адских наказаний», которые мы придумывали друг для друга раньше: спеть на летучке песню Лепса, надеть шапку Деда Мороза в июле, написать заявление «об уходе по собственному желанию» на латыни... Но сегодня ставки были выше. Гораздо выше.

— Боюсь, — призналась я честно. — Представь, какое наказание вы выберете для меня. Вы же извращенки.

— Ооо, — Машка понизила голос до зловещего шепота, в котором, однако, звенел колокольчик восторга. — Я уже придумала. Но не скажу.

В её глазах плясал черт. Самый рогатый, самый азартный. Я поняла, что если сейчас откажусь, то буду жалеть об этом до пенсии. Не из-за спора. Из-за того самого «несказанного» наказания, которое грызет любопытство похлеще любой тайны.

— Ладно, — я выдохнула, как перед прыжком с тарзанки. — Пофиг. Спорим. Но если что... — я наставила на них вилку, как пистолет. — Я вам самое адское наказание выберу. Обещаю. Вы у меня с горячим кофе по головам будете бегать.

— Договорились! — хором ответили подруги.

И мы рассмеялись. Звонко, беззаботно, по-девчачьи. В столовой «СтройГрада» нас оглушило этим смехом. Я еще не знала, что через двадцать четыре часа этот смех застрянет у меня в горле колючей проволокой.