Босс-Оборотень для Белоснежки

Глава 24

Поздно вечером выхожу на веранду внизу, чтобы полюбоваться полной луной – она невероятно красива. Впервые в жизни чувствую невероятный прилив энергии от нее, раньше мне подобное было недоступно. Понимаю, что это заслуга Эрика, он раскрыл меня. И продолжает раскрывать с каждым прикосновением. Разглядываю тропический лес, который начинается приблизительно через несколько сотен ярдов от дома и думала о том, что никогда не была счастливее.

– Ты тут? – раздается рядом голос любимого. – Еле нашел тебя, моя вечно ускользающая богиня.

Я? Богиня? Так никто не называл меня, так странно…

– Мне надо поговорить с тобой, дорогая.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто я приехал сюда, к сожалению, не только на отдых. Не представляешь, как меня это бесит, но не могу ничего изменить. Я еду на деловую встречу, куда не могу взять тебя с собой. Мне не по себе что оставляю тебя с двумя мегерами-подружками… Но я строго настрого приказал Бренту следить и оберегать тебя.

– Я не маленькая, Эрик. И не боюсь никаких мегер. Но мне грустно, я буду скучать.

– Я тоже, малышка.

– Сколько это займет?

– Боюсь, что сутки.

Раздеваюсь и собираюсь ложиться в постель, Эрик заботливо помогает мне расстегнуть молнию на платье, делая это так медленно и осторожно, что у меня начинает покалывать кожу. В комнате царит мягкая прохлада, занавески колышатся на легком ветерке от потолочного вентилятора. Старинная лампа в викторианском стиле отбрасывает на постель янтарный отсвет. Стараюсь казаться непринужденной, когда руки Эрика касаются меня, но как же это сложно!

Снова оказаться в его объятиях, что может быть восхитительнее. Скользнув рукой по моей талии, Эрик нежно опрокидывает нас на кровать. Он обнимает меня, поглаживает рукой чуть пониже моей шеи. Вторая рука гладит меня по спине, а потом любимый шепчет мне в волосы:

– Я хочу, чтобы ты знала. Рядом со мной ты в безопасности, Белоснежка. Никто не сможет причинить тебе вред. Если эти мегеры хотя-бы попытаются, то пожалеют об этом.

– Я сейчас не хочу говорить о них.

– Не представляешь, насколько и мне эта тема не интересна. Сейчас я хочу только тебя, любимая.

– Я хочу узнать, что тебе нравится, Эрик. Хочу доставить тебе удовольствие, – осмеливаюсь произнести то, что крутится у меня в голове. Судорожно вцепляюсь пальцами в его футболку.

– Глупышка, мне нравится все, что ты даешь мне, – шепчет Брейдер, снимая с меня одежду так, словно разворачивая дорогой подарок. – То, что я нашел тебя, главное счастье в моей жизни.

Его дыхание обжигает меня, Эрик касается губами моего подбородка, а потом скользит вниз по шее.

Нас захватывает страсть, обжигающая, первобытная. Никак не получается насытиться друг другом, утолить потребность.

Проходит несколько часов, когда мы измученные, отрывается друг от друга. Эрик почти сразу засыпает, и я не тревожу его, ведь ему завтра вставать на рассвете. Но сама не могу заснуть – моя кровь еще слишком бурлит после пережитой близости. Некоторое время просто сижу и разглядываю красивое лицо любимого, который выглядит вымотанным.

За ужином, под ядовитыми взглядами Данаи и Дины, я почти ничего не могла проглотить. Желудок упрекает меня в этом, жалобным урчанием. Понимая, что не усну, если не съем что-нибудь, хоть яблоко или кусочек хлеба. Накидываю халат и отправляюсь на кухню. Мне повезло – на столе в комнате я увидела фонарик и прихватила с собой. Потому что, выскользнув за дверь оказалась в темноте и безмолвии спящего дома. Это немного пугало, но я напомнила себе, что привидения существуют только в книгах и фильмах. Я смело двинулась в путь, хорошо, что запомнила как идти в столовую. Но после поворота к библиотеке, неожиданно замечаю слабый лучик света, струящийся из-под двери, соседней с библиотекой. Это не может не насторожить. Да что ж такое, вечно я на комнаты и роющихся в них людей натыкаюсь! Прям карма. Но я не могу пройти мимо, не придав значения, потому что вспоминаю – Эрик, показывая мне дом после ужина, обмолвился что это его кабинет.

Но он даже меня туда не пустил, сказав, что ничего интересного там нет, но бумаги, которые там хранятся, достаточно важные, секретные, поэтому кабинет всегда заперт, а ключ убран в надёжное место. Именно поэтому он сказал, что сразу вот так туда не зайдешь… Но если там свет, значит сейчас там кто-то есть? И этот кто-то явно не Эрик, которого я оставила мирно спящим в постели. Понимаю, что все это неспроста. Свет, именно ночью, когда все спят, и Эрик об этом уж точно не догадывается.

Не в моих силах удержаться и пройти мимо, даже чувство самосохранения не помогает. Когда я уже возле самой двери и протягиваю руку, чтобы нажать на ручку и заглянуть внутрь, убеждая себя, что ничем не рискую, что если увижу там злоумышленника, то заору так, что проснется весь дом, и еще внутри какая-то особенная, подсознательная уверенность, что мой истинный услышит даже мой шепот и сразу примчится на выручку.

Когда моя рука касается ручки двери, сознание отключается. Это не удар по голове, и не испуг, не паническая атака. Похоже, снова гипноз. Кажется, я уже начинаю различать виды этого гипноза и похоже, что тот, которому я подвергаюсь снова и снова. Им владеет именно семья Эрика! Я это чувствую, хоть и не имею ни объяснений, ни доказательств.

Когда прихожу в себя, дверь в кабинет закрыта, никакого света нет. Как будто я все это придумала! Эти происшествия меня уже начинают злить!

Аппетит пропадает, и я возвращаюсь в спальню. Разбудить или нет Эрика? Но ему вставать через пару часов, и я решаю, что расскажу ему обо всем утром.

***

Эрик выслушивает мой путанный рассказ внимательно и без тени улыбки. Есть надежда, что верит мне и не думает, что это бред испуганной истерички.

– Я обязательно разберусь с этим, милая. Не волнуйся. И будь осторожна, очень прошу. Не играй больше в детектива.