Босс, поиграем без правил

Глава 1

Руслан

Я не ненавижу собеседования.

Люди приходят либо слишком голодные, либо слишком уверенные в себе. Первые готовы терпеть всё. Вторые думают, что делают мне одолжение. И те, и другие утомляют.

После ухода очередной помощницы, четвертой за этот месяц, офис опять превращался в медленно разрастающийся пожар, который я уже не успевал тушить.

Письма копились на почте, встречи наслаивались друг на друга, словно кто-то нарочно залезал в мой календарь и с закрытыми глазами всё там путал.

Я ловил себя на том, что снова делаю то, от чего когда-то сознательно ушёл: держу в голове всё и сразу — цифры, сроки, имена, обещания, угрозы. Мозг гудел от перегрузки на 110 %. Это плохой признак. Очень плохой.

Ирина из отдела кадров настояла, чтобы я посмотрел новую кандидатуру сегодня. Хотя спустя неделю поисков сложилось стойкое ощущение, что адекватные варианты закончились.

— Руслан Сергеевич, там не очередная дама, сошедшая с подиума, не студентка без опыта и не возрастная охотница за вашим капиталом, — устало сообщила Федорова. — Молодая, но с хорошим опытом и высшим образованием. Резюме составлено идеально. А учитывая… ваш специфический подход к выполнению работы, желающих согласиться на эту должность не много.

Кажется, намечается сложный вариант. А я не люблю сложные, они зачастую просто тратят время.

Но на «уговоры» HR пришлось всё же согласиться. И вот на столе лежала распечатка:

Вересова Алиса Георгиевна, 25 лет.

Опыт и правда впечатляет, без особых скачков с места на место. И ни одного восторженного слова о себе. Только сухие факты.

В 10:02 в дверь кабинета тихо постучали. Я буркнул «Войдите» и услышал, как скрипнули петли.

— Добрый день, Алиса Вересова, — сказал женский голос. — Я к вам на собеседование.

Жизнерадостности, улыбки или волнения в интонации не наблюдалось. Простая констатация факта сухим, деловым тоном.

Я поднял взгляд от ноутбука.

Первое, что подметил — осанка. Прямая, собранная, без напряжения. Люди, которые боятся, так не стоят. Второе — взгляд. Спокойный. Не заискивающий. Не вызывающий. Такой, которым смотрят не на будущего начальника, а на человека, от которого ждут конкретных предложений. А ещё цвет глаз. Чистый зелёный цвет. Без каких-либо примесей.

Того же оттенка, что и у…

Я оборвал мысль. Не сейчас. Не здесь. Слишком больно. Слишком свежо. Даже спустя четыре года.

Моргнул. Возвращаясь к оценке.

Девчонка была одета просто: светлая рубашка, чёрные классические брюки, бархатные туфли на высоком каблуке. В ушах золотые маленькие серёжки и тонкая цепочка на шее. Ничего лишнего. Ни одного элемента, который кричал бы: «посмотри на меня». Волосы тёмно-русые, убраны назад чёрным крабиком, без бесячих локонов возле лица. Минимум макияжа, ухоженная.

Красивая? Да, безусловно. Но этот тип красоты, который не нуждается в подтверждении. Она и так знала обо всех своих плюсах.

Я зафиксировал это в голове автоматически, также как обычно отмечаю цифры в отчётах.

Алиса замерла на пороге, не делая шагов вперёд, но не потому что боялась, а просто спокойно, даже чуть скучающе ждала, пока я дам разрешение.

Люди, которые панически боятся отказа при приёме, обычно выдают себя сразу: взглядом, жестами, сбившимся дыханием. Эта же стояла ровно. Словно пришла не просить взять её на работу, а мимо проходила и решила заглянуть.

— Вы опоздали на две минуты, — сказал я, беря в руки её резюме.

Мне насрать на опоздание. Это была проверка. Нужно было понять, как она отреагирует, послушать, что скажет.

— Да, — кивнула Вересова, чуть закатывая глаза. — Я знаю. Если это критично, то можем не продолжать беседу.

О как. Без оправданий. Без «Простите Христа ради». Без виноватого выражения лица.

Интересно.

Я откинулся в кресле.

—Проходите, садитесь.

Она села, поставив сумку рядом со стулом. Не на колени. Не на стол. Ровно туда, где она ей не будет мешать.

— Почему вы ушли с прошлого места? — спросил я, вчитываясь в название компании предыдущего работодателя.

— Потому что там перестали различать границы ответственности, — ответила она сразу. — Я делала больше, чем должна была, и отвечала за ошибки, которые не совершала.

Я прищурился.

— Обычно это говорят те, кто не справлялся со своими обязанностями.

— Возможно, — спокойно согласилась девушка, скопировав мою позу. — Но я справлялась. Именно поэтому на меня и повесили лишнее.

Люди редко говорят «Возможно», если не уверены в себе. Она сказала и не отвела взгляд.

— Вы понимаете, что эта работа с ненормированным графиком? — продолжил я, зависнув взглядом на тонкой цепочке в разрезе блузки. — Бывает ночная работа. Могу вызвать в выходные. Или попросить вас остаться на сутки.

— Понимаю.

— И всё равно пришли?

— Да.

— Почему?

Алиса чуть помолчала. Не из-за растерянности, а выбирала формулировку.

— Потому что вы ищете не помощника. Вы ищете того, кто станет фильтром между вами и хаосом. И потому что я не планирую задерживаться здесь навсегда.

Вот тут я действительно удивился.

— Обычно люди говорят обратное.

— Обычно люди врут, — ответила она, фыркнув. — Я предпочитаю честность на старте.

Я замолчал, переваривая услышанное. Алиса молчала, потому что, судя по всему, не любила пустую болтовню.

Спустя пару минут тишина в кабинете стала давить. Но неловкой не была. Такая бывает между людьми, которые быстро считывают друг друга без слов.

— Какие у вас условия? — спросил я, кинув взгляд на иконку почты, где красным мигало число 195.

— Чёткие задачи. Отсутствие двойных смыслов. И никаких личных разговоров на рабочем месте.

Я усмехнулся.

— Это вы сейчас границы свои обозначили?

— Да.

Смело. Опасно.

— Хорошо, — сказал я после паузы. — Испытательный срок — три месяца. Если через два дня поймёте, что это не ваше — уходите без объяснений причин. Я не держу людей насильно. И не нянькаюсь. Один косяк — и вылетите отсюда быстрее, чем пробка из шампанского.