Босс, у нас будет малыш!

Глава 21

После вчерашнего неудачного вечера чувствую себя на удивление бодро. И так, будто это не я в ресторане опозорилась перед знакомыми Гордецкого, ёрзая на кресле.

Ну и пусть, мне с ними не жить.

Уверенно и в хорошем настроении захожу в отель со стойким намерением написать заявление на увольнение. Мне такая работа не нужна, и я не собираюсь, как шут гороховый, скакать с одной должности на другую.

Надоело. Теряю время.

Как и предупреждала Жанна, сегодня она меня не встретила. И я, если честно, без неё даже не знаю, куда идти. Поэтому под шумок решаю отправиться к боссу, преподать маленький урок, чтобы больше не обходился так с сотрудниками.

Для начала останавливаюсь на ресепшене и спрашиваю у Камиллы, где можно найти моего безумного работодателя.

– Его ещё нет.

Значит, встречу лично…

Присаживаюсь в зоне ожидания, тайком посматриваю на гостей, впервые имея такую возможность. А тут ведь много кого… Даже звёзды есть из других городов. И иностранцев хватает. Проходимость здесь огромная… Конечно, самый центр. Да и отель популярный.

Когда была горничной, я убиралась у известного певца. Благо, не фанатка – и смогла сделать это спокойно.

Взгляд цепляется за открытый лифт и скользит по людям в кабине. Высокий мужчина в костюме, судя по всему, гость, домогается горничной. Сразу и не скажешь. Подумаешь, стоят вместе. Но рука на её копчике говорит о другом. Девушка неловко отстраняется от него, вжимаясь в стенку лифта, и что-то лепечет. Показывает рукой на выход, а мужчина улыбается и снова двигает губами.

Она отрицательно машет головой, вылетает из кабины.

И гостю, судя по выражению его лица, не нравится такой ответ.

Выходит за ней следом, на весь холл кричит:

– Где у вас администратор!? Я хочу написать жалобу на халатное отношение к работе.

На этих словах перепуганная Камилла выбегает из-за стойки администратора. Поправляет бейджик. Она как-то упоминала, что заменяет Жанну, пока второй администратор в отпуске. Лето как никак…

– Что у вас произошло? – учтиво и любезно интересуется.

– Ваша горничная плохо убралась в номере и отказалась переделывать свою работу, – нагло врёт, пока растерянная девушка взглядом просит помощи у Камиллы.

Смотрю на униформу. Ищу имя на груди. Василиса. Я помню, мы встретились один раз, и в перерыве она показала мне, как правильно складывать полотенца.

А теперь приоткрывает рот и произнести ничего не может. Не по правилам. Клиент всегда прав, увы. Это аксиома, с которой здесь – можно только смириться. Молча выслушать оскорбления и только потом доложить обо всём руководству.

Домогательства… Рекомендуют избегать. Поэтому форма у горничных максимально закрыта. В случае инцидента… можно просто уйти. Это разрешается. Драться и ругаться – нет.

– Нахамила и пыталась украсть у меня часы!

– Что? – произношу уже вслух, когда этот урод перегибает палку. Обвинить человека в краже, за которую можно угодить за решётку, или заставить выплачивать долг – уже не шутки!

Подрываюсь с мягкого кресла и, негодуя от несправедливости, подлетаю к мужчине.

Мне всё равно – я увольняюсь!

– Прошу прощения, – начинаю чисто из формальности, хотя плевала я на этого нахала с высокой колокольни. – Но разве не вы минуту назад домогались её в лифте?

Он не удивляется, хотя немного хмурится. Сканирует моё тело, будто пытаясь понять, что за червяк к нему великому подошёл. Они все так думают.

А я, наверное, впервые смело даю отпор. Всегда пряталась за спиной мужа, а теперь… Сама.

Сердце барабанит в ушах, и я ещё уверенней выпаливаю:

– Тем более, у Василисы только началась смена, – вспоминаю наш график. Благо, что один день я поработала горничной. – И без инвентаря она явно не могла убраться у вас в комнате.

– Ты что себе позволяешь? – с наездом произносит, делает шаг вперёд, наклоняясь и дыша мне прямо в лицо. Запах изо рта у него жутко неприятный… – Работу хочешь потерять?

– Мешаю вам самоутвердиться за счёт девушки и подпитать эго новой дозой пакостей, – несмотря ни на что, выдаю.

Он застывает, вглядывается в меня и прищуривается.

Явно задумал что-то…

Выпрямляется и оборачивается к Камилле.

– Позовите начальство, – кидает сквозь зубы. Глаза загораются от бешенства. – И вызовите моего юриста. Её я хочу уволить.

Показывает на Василису.

А затем смотрит на меня.

– И эту тоже. И написать заявление о клевете и подрыве моей репутации.

Не знаю, что у него там за репутация, кто это вообще, но, не сдерживаясь, однако и не впадая в панику, чётко проговариваю:

– Камилла, действительно, позовите босса и зайдите в программу, которая с помощью карт считывает, в каких номерах сегодня побывала Василиса. И возьмите запись с видеокамеры в лифте. Думаю, боссу понравится. Как и полиции.

Я ни грамма не вру, поскольку у каждой из нас есть ключ-карта от всех дверей. У карты – свой код. И он отправляется сразу в программу, через которую можно легко узнать, какие номера посещал персонал, где проводилась уборка.

– А ещё и журналистам, – легко улыбаюсь, вспоминая, как он кричал о репутации.

– Да ты!

Мужчина вдруг замахивается рукой, и моё сердце падает вниз от страха и неожиданности.

Лицо у него разъярённое, а взгляд дикий.

Эмоции свои не контролирует.

А я и подумать не могла, что он может меня ударить…

Он ведь себе сделает хуже! И мне…

Мамочки, вот сейчас…

Не успеваю зажмуриться – и вместо удара вижу, как в его запястье врезаются чужие пальцы. Сжимают так сильно, что костяшки белеют, а недовольный гость шипит от злости.

Мы все поворачиваем головы в сторону, к обладателю руки.

И дыхание спирает от знакомого лица, фигуры…

Почему меня спас именно Гордецкий?

Но он какой-то не такой. Отличается от того, каким я его видела в остальное время. Серьёзный до жути, на лице нет улыбки, ничего. В зелёных глазах – сталь, ярость, испепеляющий огонь. Красиво…