Боярин-Кузнец: Грозовой камень

Глава 4

Голос незнакомки был твёрд и лишён всякой лести, как холодная сталь её доспехов. Он прорезал вечернюю тишину, заставив Тихона испуганно отступить в тень дверного проёма. Взгляд её серых, пронзительных глаз оценивал меня так, словно решал, стою ли потраченного на меня времени или нет. Это был не взгляд боярина, смотрящего на холопа. Это был взгляд профессионала, оценивающего инструмент.

— Говорят, твоя сталь ломает другую, — повторила она, и в её голосе не было вопроса, только констатация слуха, который она пришла проверить. — Мне нужен меч и он нужен мне для Княжеского турнира.

Внутренний аналитик мгновенно обработал входящие данные.

[Клиент: профессиональный воин, женщина, что само по себе аномалия для этого мира.

Цель: оружие высшего класса.

Сроки: жёсткие, привязаны к конкретному событию.

Ставки: невероятно высоки. Это был не лемех для крестьянина, а первый по-настояшему серьёзный контракт].

— Прошу в мою мастерскую, госпожа… — я сделал паузу, давая ей возможность представиться.

— Агния, — коротко бросила она, спешиваясь. Движения её были экономичными и точными, как у хищника. Она передала поводья своего боевого коня ошеломлённому Тихону и, не дожидаясь приглашения, решительно шагнула во двор, направляясь к кузнице.

Внутри, в полумраке, пахнущем углём и металлом, она остановилась и огляделась. Её взгляд скользнул по моим самодельным инструментам, по горну, по наковальне. В нём было только пристальная, профессиональная оценка.

— Слухи — вещь ненадёжная, кузнец, — сказала она, останавливая свой взгляд на мне. — Покажи мне не слова, а дело. Докажи, что ты стоишь тех денег, что я готова заплатить.

Она не стала вынимать свой меч. Просто положила руку на его рукоять, давая мне понять, о каком «деле» идёт речь. Это был вызов, проверка и я принял её.

Я не стал подходить ближе, просить дать мне оружие в руки. Я просто стоял в нескольких шагах от неё.

— Ваш меч хорош, госпожа Агния, — начал я спокойным, ровным голосом. — Выкован из хорошей стали, вероятно, столичным мастером. Он прочный, тяжёлый. Но у него есть три фундаментальных недостатка.

Агния удивлённо вскинула бровь. Её рука крепче сжала эфес.

— Во-первых, его баланс смещён слишком далеко к острию. Это делает рубящий удар сокрушительным, но отнимает у вас скорость и точность. Каждый замах требует лишних усилий, чтобы вернуть клинок на линию атаки. Ваше запястье устаёт быстрее, чем должно.

Я на долю секунды активировал свой Дар, свой внутренний сканер. Мир вокруг на мгновение потерял цвет, сфокусировавшись на оружии в её ножнах. Передо мной вспыхнула полупрозрачная, вибрирующая структура клинка.

[Анализ объекта: Меч полуторный.

Статус: В эксплуатации.

Состав: Сталь, углерод ~0.7%.

Примеси: фосфор, сера — выше нормы.

Структура: Крупнозернистая, неравномерная. Обнаружены зоны перегрева у гарды.

Дефекты: Неправильный центр масс, смещён на 7 см от оптимальной точки. Остаточные напряжения в средней части лезвия.]

— Во-вторых, — продолжил я, переводя данные своего «сканера» на понятный ей язык, — сталь у рукояти была перегрета при ковке, она стала хрупкой. При сильном, жёстком парировании есть высокий риск, что клинок треснет именно там, у гарды.

— И в-третьих, — заключил я, глядя ей прямо в глаза, — в середине лезвия есть внутреннее напряжение. Его не видно глазу, но оно там есть. Словно натянутая струна. Это значит, что меч не будет гасить вибрацию от удара. Вся отдача будет уходить вам в руку, лишая вас точности в затяжном бою.

В кузнице повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающих углей горне. Агния смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Её рука медленно опустилась с рукояти. Скепсис на её лице сменился сначала шоком, а затем — глубоким, почти суеверным уважением. Она, опытный воин, интуитивно чувствовала недостатки своего оружия, но не могла их сформулировать. А этот худой, странный юноша описал их с точностью лекаря, ставящего диагноз, даже не прикоснувшись к «пациенту».

— Как… как ты это узнал? — прошептала она.

— Я просто вижу сталь насквозь, — ответил я, используя свою стандартную, но, как оказалось, невероятно эффективную легенду.

Агния молча вынула свой меч из ножен и протянула его мне рукоятью вперёд. Это был жест полного и безоговорочного доверия.

Я не стал его брать.

— Мне не нужно его трогать, чтобы понять, что он несовершенен. Пойдёмте, я покажу вам сердце моей кузницы.

С гордостью, которую не мог скрыть, я провёл её к главному своему творению — восстановленному большому сыродутному горну. Он был холоден, но даже в молчании от него исходила аура скрытой, титанической мощи.

— Только такая печь, — объяснил я, — способна дать температуру, необходимую для выплавки по-настоящему чистой стали, свободной от шлака и примесей. Только в таком огне рождается металл, достойный руки воина вашего уровня.

Агния обошла горн, оценивая его масштаб, толщину каменных стен, мощь кожаных мехов. Она была впечатлена.

— Этот монстр, должно быть, пожирает уголь как дракон, — заметила она, и её практичный взгляд воительницы мгновенно определил главную проблему моей производственной системы.

— Совершенство требует жертв, — уклончиво ответил я. — И ресурсов.

Мы вернулись к наковальне.

— Я выкую для вас клинок, госпожа Агния. Он будет легче вашего нынешнего, но прочнее. Быстрее, но смертоноснее. Он станет продолжением вашей руки, а не гирей, которая тянет её к земле. Но, — я сделал паузу, — такая работа требует лучших материалов и огромного количества первоклассного угля. Цена будет высокой.

Я назвал сумму, от которой у Тихона, подслушивающего у двери, перехватило бы дыхание. Это была цена не просто меча, а передовой технологии, воплощённой в стали.