Божественная бунтарка Лираэль

Серия 12. Спасательная операция

Лираэль лишь позднее поняла: Кадавр наделил свою пикантную медсестричку способностью насылать морок. Именно поэтому она так легко запудрила мозги Тай Фуну, Сафро и Мире, чтобы они даже не вздумали сомневаться, кто здесь невинно пострадавший, а кто злобная грымза, которую надо устранить.

На одну только Лираэль морок не действовал, но она и без него испытывала к Кадавру вполне определённые чувства. Преданность, благодарность, доля симпатии – отличное топливо для будущих свершений во имя конкретного человека.

Когда она проникла во дворец, медсестра обратилась белёсым облачком пара и просочилась сквозь стену, хотя преспокойно могла бы проплыть через открытую дверь. Впрочем, всё правильно она сделала: едва Лираэль переступила порог Ведомства Бурь, как на неё обрушилась вся нерастраченная любовь Королевы Дождей. Впрочем, любовь там прослеживалась разве что к себе родимой.

– Ну наконец-то! – вопила она, кидаясь на свою так называемую подружку с объятиями. – Я думала, ты уж не вернёшься. Что там Тай Фун заливал про то, что тебе нужно время?

– Не знаю, ахинею какую-то нёс, – трясясь от страха, во все зубы улыбалась Лираэль.

Лишь теперь она почувствовала, что от Королевы исходит странный душок, словно на днях та подкрепилась человечиной и усилила свою магию чем-то запретным. И вот в её-то компании предстояло невинному ангелочку провести по меньшей мере день.

– Расскажи мне всё, – потребовала Королева, удерживая её за локоть не то пальцами, не то клещами. – Почему была в больнице? Почему избегала меня? Что у тебя за делишки с Тай Фуном?

Вопросы были отнюдь не безобидные, и Лираэль похолодела, осознав, что ей придётся остаться с Королевой наедине в её большом и мрачном тронном зале – и оправдываться, объяснять, увиливать, лгать…

Меж тем медсестра, обратившись призраком, зависла в междустенье, ожидая, когда закончится допрос, чтобы сопроводить Лираэль к колодцу, где заточён Чёрный Квадрат. А Фатина, заложив руки за спину, спокойно прохаживалась себе вдоль дворца туда-обратно и подслушивала, старательно навострив уши.

Благодаря своей отменной памяти она пересказала Мире услышанное вплоть до мельчайших подробностей, и та содрогнулась от напора, с каким Королева Дождей выуживала из Лираэль информацию.

– Почему ты попала в больницу?

– У меня случился… аппендицит.

– Ах, бедняжка! Ну надо же! А что же ты потом сразу во дворец не побежала? Я ведь извелась вся, гадая, где ты и что ты.

– Не хотела, чтобы вы переживали.

– Как мило с твоей стороны. Но что, в самом деле, нёс этот придурок Тай Фун? Он загораживал дверь, за которой ты пряталась, и молол чушь о каком-то времени!

– Без понятия, что на него нашло. Наверное, он всё не так понял.

– Деточка моя…

– Я же просила вас не называть меня деточкой!

– А я просила перейти на «ты». В твоём голосе слышится отчуждение, деточка. Я этого не потерплю…

Выслушав пересказ Фатины, Мира судорожно скомкала подол своего белопенного платья и подкатилась на кресле к мониторам, чтобы дёрнуть там кое-какие рычажки и нажать на пару кнопок.

– Тай Фун, слышишь меня?

– Приём! – отозвалось из динамика.

– Срочно выясни, где сейчас Лираэль! – скомандовала Мира в передатчик. – Если она в беде, примите меры.

– Принято, – ответил Тай Фун и затих.

Дальше Мира три часа изнывала от неведения, вновь отправив помощницу подслушивать возле стен дворца. А во дворце происходило вовсе не то, что ожидал бы кто угодно от сдержанной Королевы Дождей.

Она носилась за Лираэль по гулким, страшным коридорам и визгливым до тошноты голосом призывала беглянку остановиться, потому что врачи из клиники, видите ли, ничего не смыслят в медицине и отвратительно залатали бедняжке дыру, оставшуюся после операции. А она, Королева, в таких вопросах мастер и накладывает швы, как богиня. Поэтому «деточка» должна… Нет, просто обязана проследовать в дворцовую палату и предаться в руки Королевы.

Покрывшись холодным потом, Лираэль улепётывала от неё со всех ног, ибо прекрасно знала, чего эта фурия хочет на самом деле: опять утвердить над ней свою власть, восстановить разрушенные Кадавром узы – и снова начать пожирать её по крупице, по ниточке.

Птица Сирин, Карга и Суженый-Ряженый на глаза не показывались, не распевали песен за дверями своих кабинетов, не ругались и не спорили. Они будто вообще перестали существовать. Одна лишь рыба-телескоп со своей страхолюдной мордой сидела за ресепшеном и пялилась в потолок.

Она-то и подложила Лираэль свинью. Точнее, подставила подножку. Высунув в проход свой гладкий, скользкий хвост, рыбина дождалась, пока беглянка споткнётся и от души шлёпнется на каменный пол, больно расквасив себе нос. А потом, как ни в чём не бывало, убрала хвост и осведомилась, не надо ли позвать за лекарем.

Лекарь – единственная и полноправная хозяйка Ведомства Бурь – прискакал сам и сгрёб Лираэль в охапку.

– Бедняжка! – запричитала Королева Дождей. – Так торопилась, что кувырнулась. Ну ничего, нос я тебе вылеплю даже лучше прежнего. И об остальном не беспокойся, сделаю в лучшем виде.