Божественная бунтарка Лираэль

Серия 17. Возьмите меня в банду!

– Тогда не запирайте меня, раз уж на то пошло. Не держите меня за домашнюю зверушку, обращайтесь со мной уважительно, и я отвечу вам тем же, – на одном дыхании выпалила Лираэль и надулась.

– Не держать за домашнюю зверушку? – изумлённо переспросил Кадавр. – Вот даже не думал. Я к тебе изначально как к личности относился. Ещё тогда, когда убил…

Прозвучало странно, поэтому он перефразировал:

– Когда в больницу тебя отправил.

О да, так уже гораздо лучше (сарказм).

Главная проблема Лираэль заключалась в том, что ей хотелось кого-то нормального, а не вечно в ней нуждающегося. Того, кого можно было бы спокойно оставить на пару дней и вернуться не к чудовищу, а к приличному человеку.

Однако нуждающихся влекло к ней с неодолимой силой. Вероятнее всего, из-за этих крыльев поганых, которые сотворили из неё в некотором роде источник неиссякаемой жизненной силы. Тай Фун, Королева, Кадавр… Все они в разной степени были падки на крылья, и с этим надо было что-то делать.

Что именно делать, Лираэль пока не придумала, поэтому безропотно вернулась вместе с Кадавром в край у Истока и заняла иллюзорный замок на правах не пленницы, но госпожи.

По городу они теперь колесили вместе, в именную клинику захаживали тоже вместе. Пили кофе в ресторанах, как истинная парочка влюблённых. И вдвоём наведывались к настоящей Королеве Дождей, которая активно подыскивала кандидатов на должности Карги, Птицы Сирин и Суженого-Ряженого.

Эти трое пропали в тот же день, когда сбежала самозванка, и, вероятно, организовали где-нибудь подпольную банду. Лираэль была убеждена: они ещё объявятся, нагрянут с помпой и блеском во главе с фальшивкой, и всем вокруг жизнь малиной не покажется.

Как-то раз Лираэль сумела улизнуть от Кадавра и забежать в бар к Мире благодаря новому пульту, который та ей однажды вручила. Мира подменяла Тай Фуна за стойкой, потому что у него возникла какая-то срочность, и очень удивилась, когда вслед за девой-ангелом в зал вломился её извечный надзиратель. И никакая невидимая преграда ему не указ.

– Ничего не понимаю, – сказала Мира. – Я думала, тебе удалось сбежать.

– Меня уговорили вернуться, – без особой радости шепнула ей Лираэль и мимолётом бросила на Кадавра неприязненный взгляд. – Но я всё ещё лелею мечты о свободе и собираюсь заполучить её любыми средствами. А пока что пусть будет так.

Она с вымученной улыбкой взяла Кадавра под локоть и вышла вместе с ним. Печально зазвенела у притолоки музыка ветра, и Мира в раздумьях накрутила свой локон на палец.

Что же Лираэль собралась предпринять? Как намерена выкрутиться? Ведь, судя по всему, Чёрный Квадрат не выпустит её из лап добровольно.

***

Кадавр вовсю благоухал кофейным парфюмом и был сама элегантность. Лираэль шла с ним под ручку, и прохожие сворачивали в их сторону шеи.

Какой приятный молодой человек! Какие восхитительные крылья у этого ангелочка!

Наверняка все они так и думали. А может, не думали вообще, душой-то их не наделили. Значит, и мозгами, возможно, тоже.

Лираэль шагала с ним рядом и нутром своим чувствовала, какая он подделка: расплывётся ведь без неё, расползётся, как взбухшее дрожжевое тесто, и не исключено, что его подданные, людишки-фантомы, последуют его примеру. И станет город обиталищем опухших толстяков. Брр!

Она ощущала себя связанной по рукам и ногам. Дни текли своим чередом, и повсюду держаться бок о бок с Кадавром становилось не столько утомительно, сколько гнетуще. Поэтому под конец недели Лираэль была готова на что угодно, даже примкнуть к банде изгнанных и сделаться пешкой Королевы-самозванки, лишь бы избавиться от Кадавра раз и навсегда.

Край у Истока как-то очень уж чутко считывал потаённые желания.

Её мысли были услышаны.

В один из дней она отлучилась из замка, чтобы забежать в кулинарию на углу и купить пирожных (Кадавр, надо сказать, выдавал ей деньги на любые её капризы). Она, как обычно, пристроилась в очередь, достала кошелёк и посмотрела на застеклённую витрину, где сладостей было на любой вкус.

В отражении витрины она заметила чью-то до боли узнаваемую фигуру и спутанные дреды. Чьи-то до безобразия знакомые крылья (не свои), чей-то крючковатый нос (Карга, родимая!) и ноги-каланчи, которые, по всей видимости, принадлежали Суженому-Ряженому.

И что эти товарищи забыли в кулинарии?..

Впрочем, вопрос был поставлен неверно. Да и неуместны здесь были вопросы. А вот восклицания бы, пожалуй, подошли.

Лираэль выбралась из очереди, растолкав тесно стоящих людей, и пулей рванула к компании отщепенцев. Те аж опешили.

– Королева, какими судьбами? – накинулась она на самозванку.

– Эй, давай-ка без нежностей, а? – отступала та, пока не упёрлась лопатками в стену.

Лираэль опомнилась и переключилась на остальных, сложив руки в молитвенном жесте. Ей на глаза навернулись слёзы.

– Птичка!

– Вообще-то, я Птица Сирин, – с неудовольствием отозвалась пернатая.

– Карга! Суженый-Ряженый!! – не унималась Лираэль.