Божественное попадание, или как спасти драконов

Глава 12

Аваддон с трудом понимал, что происходит. Пока смазывал рану пострадавшего мазью, подробно расспросил его. В рассказы парня верить не хотелось. Ведь это означало лишь одно – предположения призванной могли оказаться правдой. Подумать только, в дочери Артура действительно пробудилась магия!

Кхан все эти годы убеждал Аваддона, что такое невозможно. Что магия ушла из мира безвозвратно, и только он один удерживает оставшиеся ее крохи невероятными усилиями. Мог ли он соврать? Мог ли использовать брата для своих личных целей? Аваддон чувствовал, как внутри него что-то поднималось. Сомнение? Страх, что единственный близкий человек и родственник, которому слепо доверял, преследовал лишь корыстные мотивы клявшись в братской любви и преданности до самого конца?

Эти мысли завладели разумом великого воина, как бы он ни пытался их отогнать. Слишком много совпадений. Отпустив парня восвояси, Аваддон сел на кровать. Прикрыв глаза, вернулся к последнему сражению. К бунту Восточного Града. С чего все началось? В памяти всплывала лишь финальная бойня. Кровавая и беспощадная. Но что-то было не так… Аваддон никак не мог вспомнить начало этого похода. Складывалось ощущение, что воспоминания всплывали какими-то кусками, не связанными между собой. И как бы брат Императора ни старался вернуть памяти недостающие детали, ничего не выходило. Как только он нащупывал какую-то ниточку, голова буквально взрывалась от дичайшей, пульсирующей боли в висках. Точно так же, как при его попытках восстановить в памяти образ родителей, их последние слова или обстоятельства их смерти. Сомнения все множились… Что-то, определенно было так. Жуткие мысли и догадки лезли в голову нескончаемым потоком, отчего боль в висках нарастала, становилась невыносимой.

Обхватив ладонями затылок, Аваддон сцепил зубы и зарычал. За сто лет жизни он получал много ранений и всегда стойко переносил любую травму. Но эта головная боль не шла ни в какое сравнение. Будто кто-то воткнул в мозг кинжал и медленно проворачивал, наслаждаясь мучениями жертвы.

– Ладно, – тяжело дыша, выплюнул мужчина и бросил бесполезные потуги заполнить пробелы в воспоминаниях. – Это подождет. И без этого во всем разберусь, – дал он обещание самому себе.

Нет, верность брату никуда не делась. Аваддон искренне считал, что даже если Артур и призванная правы насчет причины уничтожения деревень, у Кхана найдется логичное объяснение. Как принятым решениям, так и недостающим воспоминаниям Аваддона. Он не раз расследовал запутанные преступления и интриги, и сейчас сделает точно так же. Прежде, чем делать выводы, стоит увидеть полную картину событий.

Приняв для себя решение, мужчина почувствовал себя намного лучше. Боль в голове утихла, вернулась трезвость мысли. Аваддон с облегчением вздохнул, но в тот же момент вновь потерял покой, вспомнив поцелуй с призванной.

Еще одна причина для головной боли… Не будь она призванной, которую подлежало вернуть в рай, все было бы гораздо проще. Аваддон никогда не был трусом. То, что девчонка его привлекла – факт. Да, он ее хотел. Хотел так, как ни одну женщину за все годы существования. Вожделение он испытывал не раз, и всегда получал желаемое. Да, дальнейшие отношения не клеились, но Аваддон не испытывал досады по этому поводу. Главное – долг и служба. Жениться он и не планировал. Но с этой девчонкой все было по-другому…

Сначала брат Императора поймал себя на том, что прислушивается к ней. Даже старается не задеть лишний раз своей грубостью. У призванной непостижимым образом получалось не только усмирить его, но и мягко направить совершенно в другую сторону от его личных планов. Она ни на чем не настаивала, лишь логичными аргументами и доводами меняла его взгляд на ситуацию. Это и пугало, и восхищало одновременно. А потом…когда увидел ее на празднике…такую красивую, счастливую…ее смех и улыбка сразили его наповал. Весь вечер он не сводил с нее глаз, никак не мог налюбоваться. Впервые Аваддона охватили чувства, на которые, в чем был уверен, он не способен.

Оказавшись наедине, его уже не могли остановить никакие доводы разума. Выдержка брата Императора лопнула. Но чувство долга никуда не делось. От одной мысли, что рано или поздно девчонку придется вернуть в рай, хотелось крушить и уничтожать все вокруг, но данная Аваддоном клятва верности была нерушима. Свое слово он держал всегда и никогда не давал обещаний, которых не мог выполнить. И в этот раз все будет также… Призванной придется понять и принять неизбежное. Точка…

Аваддон устало потер переносицу. Убедить себя в правильности своих доводов становилось все сложнее, но чувства к женщине не должны туманить разум и мешать выполнению возложенных на мужчину обязательств. Как бы тяжело это ему ни давалось.

Не успел он примириться с собственными мыслями и оправданиями последующим поступкам, как в дверь постучали. В комнату вошли Артур с Кларой и, судя по их хмурым, обеспокоенным лицам, разговор предстоял тяжелый. И тему этого разговора можно было не озвучивать.

Артур подошел к Аваддону и молча протянул свернутый листок бумаги. Клара стояла позади него и неотрывно смотрела на брата Императора, будто изо всех сил пыталась прочитать его мысли.

– Что это? – не спеша разворачивать листок, спросил Аваддон.

– Доказательство, – коротко пояснил Артур.

– Доказательство чего?

Артур вместо ответа скрестил руки на груди, всем видом показывая, что все ответы брат Императора держит в своих руках. Вот только получать эти ответы ему, отчего-то, стало страшно. Все внутри противилось, но, подавив протест подсознания, Аваддон развернул письмо.