Божественные игры

Глава 13. Думаны. Пророчество второго порядка.

…мысли ускорились так, что объекты окружающего пространства слились в одно целое, а цветовая гамма смешалась в однородный красный цвет. Ощущение тела и его бесконечных автономных ответвлений, разбросанных далеко от основной массы, исчезло…

Обновление жизни всколыхнуло память, и прошедшее существование мгновенно возникло перед ещё не погасшим сознанием…

Вначале всё было блеклым и почти недвижимым. Будущее перемещение назревало в сознании настороженностью и напряжением. Было неясно, своими ли усилиями увеличивал их, или они росли сами по себе, но в какой-то момент нагнетания появилась красная точка и исчезла. Частота её возникновения увеличилась, и наступило событие, когда яркая единица первого изображения мира перестала покидать границу восприятия окружающей меня действительности.

Я удерживал её в пределах видимости, пытавшуюся скрыться в моей бессознательности. Её нельзя было упустить из виду. Расслабиться и потерять контроль над окном в бытие было равносильно нежеланию начинать новую жизнь. Красная точка кружилась по кругу, замедляя скорость…

Наступил момент, когда мир внезапно проявился, стоило красной точке остановиться в круге. И я увидел своим ещё слабым зрением окружающие меня потоки беспрерывных скоростных перемещений, немногочисленные переливчатые оттенки бурлящих красных цветов…

Глубже чем видимость неполноценного пейзажа, я чувствовал его изменчивость. Особенно мощна была вибрация от громадных алых облаков, уходящих далеко за горизонт. Возможно, они были наполнены кровью, движущейся с такой сильной скоростью, что их стенки источали разнонаправленные потоки мельчайших капель.

Решил, что одной из них был я, но более сложной, состоящей из нескольких частей. Ощущая вибрационный поток, движущий хаотично моё тело в различные стороны, я впервые сам начал влиять на перемещение, изменяя положение своих мельчайших частей кровяной частицы. Я осознал смысл своих движений в противодействии несущей меня силы. Старался всячески свернуть с обратного пути, когда вибрационный ветер снова гнал меня к облаку. Препятствовал столкновению с другими мелкими созданиями или с бессознательными кровяными телами. Размышлял о том, что любая ошибка будет стоить жизни, она только началась, как, возможно, и у многих других, летящих поблизости, но может оборваться в одно мгновение. Поэтому я был предельно сосредоточен на необходимом эволюции движении и ждал, когда оно остановится и можно будет подробнее осмотреть окружающее пространство…

Конечно же, предыдущая мысль промелькнула лишь однажды...

Ни о какой остановке в нынешнем развитии говорить не приходилось, а если брать и будущее, то понятия «отсутствие движения» не было, а лишь сравнение его видов и возможный зрительный эффект замирания объекта…

Но всё чаще ощущал будто бы прекращение движения от однообразия своих действий. Я чувствовал тревогу от потерянности и утрату эволюционного пути. Казалось, что изменения существуют, но проходят поодаль от меня, возможно совсем рядом и почти касаются тела…

Вскоре такие мысли перестали беспокоить, потому что изменения приходили постоянно, только нерегулярно. Пейзаж наполнялся новыми цветовыми оттенками, что говорило о разнообразии бытия, о котором ранее не предполагал.

Объектов, которые облетал, чтобы не врезаться, становилось больше. Не сталкивался с ними лишь потому, что не только своими усилиями боролся за жизнь, но также «инстинктами» - действиями по изменению положения тела, которыми управлял кто-то внутри меня. Я был признателен тому, кто спасал всякий раз, когда невежество было готово уничтожить меня. Но я не надеялся на благодетеля и не прекращал собственную работу по выживанию в кровеносном мире. Как-то заметил тени от невидимых элементов. Возможно, что инстинкты ориентируются по ним и определяют безопасную траекторию движения.

Вскоре моё тело подросло, и я мог ещё сильнее лавировать между препятствиями, хорошо управляя элементами организма.

Неодинаковые по размерам иногда подобные эллипсоидным формам части кровяного тела связывались друг с другом более узкими каналами, образуя цепочку последовательно соединённых конечностей. Формы частей могли сокращаться, передавая объём соседним элементам, также каждая из них могла менять геометрию.

С ростом скорости своего движения увеличивалось и зрительное восприятие окружения. В какой-то момент времени я начал обозревать пейзажи в полной широте - новых оттенков не появлялось, а инстинкты пропали, потому что их работу взяли на себя мои многочисленные конечности.

Ближе к облакам местность пропитывалась ярчайшими красками бурлящих алых оттенков, отбрасывающих далеко-далеко свет жизни и эволюции. Множество огромных бесконечных кровяных облаков были расположены на значительных расстояниях друг от друга. Их можно увидеть как маленькие полоски света, и чем тоньше она, тем дальше от него находишься. Также были места затемнённые, с бордовыми оттенками, куда свет облаков достигал с трудом и куда кровяные капли, вероятно, не долетали.

Меня уже не сносило капельным ветром божественных источников, да и далеко от них удалился, исследуя неизвестные пространства. Будто помимо воли стремился узнать, что есть там, где оттенки красного всё более спокойных цветов, и света яркого, к которому привык, так мало. И я начал путешествие в темноту и замечал, что облака как будто и оставались на своих местах, но по мере моего отдаления, они тоже медленно сдвигались со своих мест в противоположную моему движению сторону, забирая с собой сияние эволюции.

Многочисленных существ с множественными ответвлениями конечностей встречал постоянно. Они были разными по размеру. И те, кто был невероятно огромен, подобно алым облакам, исторгал ветер мельчайших кровяных капель, которые хоть и воздействовали на моё тело, но уже не могли навредить ему, так как оно значительно выросло. И Блуждающий заметил, что обычно за одним огромным индивидуумом увиваются множество более мелких Думанов, не вылезая из площади кровяного дождя. Как-то попав в похожую на бывшую у облака капельную встряску организма, Блуждающий почувствовал странные ощущения – будто «слышит» кого-то. Но чёткость восприятия не была улучшена до тех пор, пока Думан сильно не сосредоточился - и затем потоки чьей-то мысли стали осознаннее. Рассказчик говорил о чём-то, но мало из того что слышал, малый Думан понимал. Будто повествователь беседовал с кем-то, а вокруг них собирались слушатели. Интерпретация «разговора» была сложной для Блуждающего, только что научившегося понимать «капельную речь». Но он предполагал, что будущий эволюционный рост расшифрует все возможные загадки непонятной ныне беседы. Блуждающий обычно прикреплялся своим телом к массе учителя, чтобы лететь, не отставая, на одной с ним скорости. И, таким образом, Думан путешествовал по необъятным просторам красного мира.