Божественные игры

Глава 45. Волшебные цветы.

После убийства Армухмана Махмамох поселился неподалёку от центральных деревень восточных земель Юга. Недоброжелателей его творчества стало меньше, если допустить, что главным был староста малых деревень. Обрадовало известие об успешном собрании постоянных управляющих областями, где обсуждался мир между Людьми.

Махмамох не верил, что противодействие на территории Юга зачинали личности, а изгнание или уничтожение их восстановит спокойствие и порядок. Но всё же приятно было утверждение временного, возможно иллюзорного, равновесия без характерной войны.

К нему часто приходили жители и выражали благодарность в борьбе против Армухмана. Порой предлагали стать старостой всей восточной территории. Синие глаза Махмамоха тогда уменьшались под сгущавшимися бровями, а рот едва напрягался в улыбке. Он хотел продолжать в одиночестве постигать творчество, которое захватило его внутреннее естество, и отдавать время на нескончаемые насущные дилеммы жителей не желал.

Конечно, Махмамох имел и физическую силу. Не забыл, как его тело пребывало в напряжении, когда преследовал Армухмана. Если потребуется борьба, когда иначе нельзя, то вступит незамедлительно в сражение. Творец не проявлял глубокую беспощадную агрессию, но понимал, что мощью наделён, и этого было достаточно.

Жители рассматривали его творения с удивлением, восторгом и скрытым непониманием. Задавали многочисленные вопросы о магах, о которых Махмамох мало что знал.

- Неужели они настолько могущественны, что сразят этих чудовищ?.. Откуда появляются образы жутких монстров, из снов?..

Порой желали сами сотворить картины или вырезанные подобия. В скорости теряли терпение; вопрошали о небывалой сложности деяния и просили показать мастерство. Видели множество непонятных инструментов, подготовку Махмамоха к очередному творению, медлительные движения рукой…. И отказывались познавать неторопливое искусство; уходя, желали успехов.

Созидательный процесс требовал погружения в работу, и внезапно возникающие посетители мешали сосредоточению в деянии.

Махмамох всё же ушёл в глубины восточных земель Юга, подальше от внимания жителей. Теперь кроме Килрирлрила его редко могли найти, а если дорога становилась узнаваемой, он менял место жительства.

Махмамох желал добиться лучшего выявления образов. В типичности мысли для усиления деяния решил, что добавит новые инструменты.

У него уже была немалая корзина с множествами подвязок для удержания крепких палочек. Порой казалось, что они повторяют друг друга, и постоянная их смена в процессе работы усиливает расход энергии. В самый неподходящий момент Махмамох бросал творить и шёл собирать плоды, несмотря на то, что всегда готовил себе дополнительные питательные запасы, но и они кончались.

Рассматривал два похожих во взаимодействии орудия труда и создавал новое, которое объединяло оба. Оно не имело концов, вместо которых были как раз старые вариации, соединенные друг с другом. Иногда собирал в один инструмент и три части, но такое усложнение мешало свободному движению руки и, возможно, отягощало её, рассеивало внимание, лишая сосредоточения мысли.

Заканчивая ещё одно усовершенствование орудия труда, Махмамох не пребывал в радости. В глубине сознания проходили мысли, что вариации инструментов не дадут истинно необходимых и чудесных изменений в творчестве, несмотря на полезность некоторых преобразований.

Приходила печаль, когда обнаруживал, что фигурки магов стали походить друг на друга, не выявляя индивидуальности бытия. Порой и сам не верил, что небывалое чудище, нависшее над представителем Добра, проиграет в бою.

Ближе к ночи вглядывался в мага и видел изменения. Его лицо преисполнялось гримасой, покрывалось солёной водой, словно предвестницей приближающейся смерти. Махмамох растительным листом пытался оттереть с творения блики страха.

Утром размышлял о жизненности своих творений, о том, что им не хватает огня устремления, наполненности смысла борьбы. Он мало знал о магах и не мог полностью выразить разнообразие их силы в деревянных статуэтках. Но неужели этот момент лишит его продвижения в создании образов?!

Светило приятно обжигало кожу. Махмамох лежал на траве в тишине, и куст закрывал глаза от палящих лучей.

Он решил, что ему не хватает бытия обычных Людей, их дилемм и трудностей, военных тяжб и бед. В беспокойстве и напряжении жизни может почерпнуть прячущиеся от него источники вдохновения. Витающая невидимая энергия противодействия может всколыхнуть сознание творца, открыть глаза для новых элементов в создании статуэток.

Он брал с собой инструменты и деревянные образцы и шёл жить ближе к Людям. Навещал их и беседовал с ними, расспрашивал о бытии, войне и необычных явлениях.

Слышал рассказы о неведомом нечто, что помогает в борьбе с западными врагами. И каждый молвил о нём по-разному. Кто-то подробно, залихватски повествуя, жестикулируя руками, словно описывал своего ближайшего собрата или постоянного спутника, не раз выручавшего в битвах. Некоторые упоминали отдалённо, веря в помощь опосредованно, неявно, и возможно даже в будущем.

- Убили моего Раллурутика…, давно уже, и закопали, - причитала женщина, легко расставаясь с солёной водой. Махмамох случайно наткнулся на неё, задал пару вопросов, а она обрушила на него поток страданий. С широко отрытыми глазами всматривалась в Махмамоха, ища поддержки и помощи.

Ещё недавно спокойно, хотя и отрешённо, вскапывала землю, а потом, после вопросов Махмамоха, воспоминания обдали её огнём…

- Он вместе с другими воинами пытался одолеть Армухмана, хозяйничавшего в наших землях, такого грузного с тяжёлым всененавидящим взглядом. И…мне сказали, что их малый отряд легко разбили. Скорее всего, кто успел, разбежался, едва увидев магические огни. А… мой сын…Раллурутик…, он храбрый, но…слабый…

Она вытирала солёную воду с лица.

- Я…даже не знаю, где его закопали…. Этот Армухман не бросал убиенные тела, а зарывал их. И я искала его повсюду…. И сейчас ищу. Чувствую, что он…зовёт меня. А я смотрю во все глаза, пытаясь найти ту…неведомую тропу, которая приведёт меня к месту его гибели…. Я обязательно найду её!