Божественные неприятности, или Полцарства за лопату!

Глава 7

И какой тролль интернетный назвал этот каменный склеп храмом? Да знаю, что я! Но в моем разумении храм — это нечто величественное, роскошное... оборудованное нормальными спальнями и ванными комнатами! И желательно с кладовыми, ломящимися от припасов, ага.

Ладно, даже сейчас, когда усиленно об этом мечтала, звучало бредово. Это если бы по сюжету я планировала что-то тут делать — то да, оборудовала бы всем. Не факт, конечно, но шансы есть. Были. Но как раз беда в том, что храм лишь перевалочный пункт, вернее даже не пункт, а так, едва заметная точка на карте, сквозь которую герои пройдут без задержек.

Все, что мне по плану нужно было от сего строения, — просторный зал для песнопений, жертвоприношений и ритуала вызова могущественной бубуйни, которая поможет им победить властелина. Ну вот только он у нас и был. Спасибо моей фантазии, лени и желанию закалить героев перед предстоящей битвой, ага.

— Светоносная, вы не нуждаетесь в пище? — спросил Тайрин, вызвав мой хмурый взгляд и довольно громкое урчание в животе.

Как и ожидалось, отряд не стал спорить с моим решением, и мы остались здесь на ночевку. Более того, у них с собой были кое-какие припасы в виде сухарей и козьего сыра, составивших нехитрый ужин, раз уж все равно устроили привал. Запивать предполагалось кислым молоком. Или это кефир? Простокваша? Как человек с непереносимостью лактозы я могла себе позволить не различать эти продукты, которые дома называла исключительно «ну фу, уберите это от меня».

И как объяснить тут некоторым, что в пище я как раз нуждаюсь и вообще дико хочу жрать? Но, во-первых, меня мутит от одного только запаха молочных продуктов, а во-вторых, если даже захомячу что-то такое, вскоре покроюсь большими красными подкожными прыщами, которые жутко чешутся и болят. Причем в первую очередь на лице и повылазят.

— Разгрузочный день, — буркнула, не вдаваясь в подробности, но все же взяла один из сухарей. Стараясь не думать о том, сколько времени он провалялся в седельной сумке избранных, сняла приставшую ниточку и осторожно надкусила. Оглушительный хруст, подозреваю, был слышен даже в лесу. И я безумно надеялась, что это был сухарь, а не мой зуб.

— Светоносная, их лучше размачивать в простокваше, — посоветовал Тайрин, пока я озабоченно ощупывала языком свои зубы на предмет того, все ли пломбы на месте. Вроде как все, и даже сколов на зубах не обнаружилось, но есть резко перехотелось. Натянуто улыбнувшись, осторожно положила сухарь на расстеленную на жертвеннике мешковину.

С мебелью в храме был напряг, зато стоял каменный алтарь, который приспособили под стол с моей же подачи, и две широкие деревянные лавки. По центру алтаря единственный маг в нашей компании разместил небольшой зеленый огонек, отбрасывавший зловещие блики на стены и наши лица. В таком освещении Ронан с его жизнерадостной улыбкой выглядел более чем жутко, да и Тайрин с его ставшим почти привычным капюшоном не внушал доверия. Мне хватило раз заглянуть под него и увидеть горевшие тем же огнем глаза с вертикальным зрачком, чтобы еще больше пожалеть, что в детстве мечтала стать писательницей, а не скрипачкой. Пиликала бы себе где-нибудь в теплой квартире, на радость соседям, или же лупила смычком запившего мужа… Эх.

Одна Элайза и в этом могильном свете выглядела по-прежнему зашибенно. И вот куда мне сыр хомячить и сухари в простоквашу макать? Я и без прыщей на ее фоне выгляжу как те, кто сейчас вон воют за стеной и изредка царапаются в дверь. Я уже даже перестала икать от страха, чутка попривыкнув.

— Великая Создательница, может, вы предпочитаете растительную пищу? Я слышала, что боги не едят ничего животного происхождения, считая и их своими детьми, но плоды… — предположила Элайза, протягивая мне небольшое зеленоватое яблочко.

От столь оригинальной трактовки вегетарианства, будто бы присущего местным «богам», от неожиданности я поперхнулась слюной и надсадно закашлялась. Да что ж за карма такая, святые блокнотики?!

— Будьте здоровы, Лучезарная! — гаркнул Ронан, сидевший рядом, и от души шмякнул меня по спине. Может, конечно, в его разумении он легонько похлопал, но по моим ощущениям на какие-то миллисекунды от удара у меня, кажется, остановилось сердце. Утверждать наверняка не берусь, но кашлять больше не хотелось. Как и сидеть рядом с рыцарем.

— Спасибо, — прохрипела, принимая яблоко от эльфийки. И, вздохнув, добавила: — Марьяна. Мое имя. Лучше так, без титулов, чтобы не привлекать внимания.

Ответом мне стало озадаченное молчание. То ли не ожидали, что назову им свое имя, то ли оно им показалось недостаточно божественным. В любом случае на разговоры я не была настроена. Сидела себе смирно, грызла яблочко, жаль только, быстро закончилось. Но жевать сухари я больше не рискнула. Водичкой запила и нормуль, авось до утра продержусь.

А там ягоды в лесу наверняка должны быть, фрукты какие, да и, насколько помню составленную мной же карту мира, после Гиблого леса должен быть обычный, а там и зайца поймать можно или птичку подстрелить из лука, поджарить. А в городе, где оставили лошадей, и в таверне нормально покушать. От мыслей, что я могу завтра поесть, у меня вновь заурчало в животе, привлекая внимание отряда, но я сделала вид, что здесь ни при чем. Мало ли кто из нежити бродит под стенами храма и рычит. Кстати, об этом!

— А если бы я не настояла на ночевке здесь, мы бы голодные поперлись ночью через лес, кишащий нежитью?! — выдохнула я, в полной мере осознав: они в самом деле хотели так поступить, несмотря на то что это верх безрассудства. Какими бы они крутыми ни были, но ночь — время тварей, а тот же Ронан даже не видит в темноте, вот куда они собирались идти, на верную смерть? И меня тащить за собой?!