Божественный апокалипсис

Глава 18

Генри бросился к Валериану и Афине, она смотрела на архангела глазами, полными слез. Лицо девушки выражало ужас и глубокую печаль.
- Он мертв, - прошептала красавица, пряча взгляд, - я помогу , если позволишь, еще не поздно.
- Знаю милая, но это опасно, ведь душа уже на небесах, - отвечал Генри.
- И что теперь, мы оставим все так, как есть? - Кричала Афина. - Позволишь умереть дорогому и близкому человеку, который жил для народа, своих прихожан? Какой же ты Божий посланник, если способен так поступить?
- Он хрупкий смертный, который понимал, чем все может обернуться. Сожалею, что так произошло, - он поднял Валериана на руки и понес в помещение.
Афина проводила взглядом Генри, взглянула на Метатрона, который в ужасе наблюдал за происходящим, и направилась к брату. Девушка подошла к Альваресу и молча ударила пощечину, а тот и не шелохнулся. Она замахнулась еще раз, но Рафаил обнял ее со спины, крепко стиснув руки, чтобы сдержать.
- Как ты мог? Священника? - Сестра плакала и кричала. - От куда в тебе эта ярость? Что он сделал? Объяснись, что молчишь?
- Он нечаянно попался, понимаешь? - Спокойно произнес Альварес и Рафаил был в ужасе, услышав, с каким безразличием это прозвучало.
- Серьезно? Просто попался? - Афина рыдала, пытаясь вырваться из рук архангела, но тот увел ее в дом, оставив парня в одиночестве ночью.
***
Альварес дождался, когда закроется дверь, а сам, с криками и безграничной яростью, начал кидать деревья. Вырывал их с корнем, бросал в даль, в разные стороны. Взмахами рук перекидал десятки берез, сосен, камней, разгромил сарай неподалеку, а Метатрон стоял тихо на пороге и наблюдал за тем, как растет неудержимая сила, разрушающая все вокруг. 
Люцифер смотрел глазами Альвареса на то, что парень творил с лесом, с какой легкостью истребил строения и раскидывал деревья.
***
Рафаил завел Афину в кухню, где на диване сидел Генри, у тела священника и читал молитву за упокой. Девушка присела рядом, на стул и взяла за руку.
- Прости, ты прав, никто не имеет права вершить судьбу.
- Поверь милая, он мне самый родной, ведь нашел его еще мальчиком, разбитым и несчастным. Тогда это был одинокий и покинутый юнец, но я предложил помощь и, с тех пор, не расставались. И как бы не было больно, наша обязанность смириться и похоронить его так, как он того хотел. Где Альварес?
- Там, на улице. Я не хочу его видеть, - ответила Афина, - это не мой брат, Генри. Слышал бы ты, что вылетало из его рта.
- Мысли Рафаила донесли информацию, но ты права, это камень. 
- Значит надо забрать артефакт, срочно, - красавица поднялась, но Генри остановил.
- Не сейчас, иначе убьет и тебя, осколок надо вытащить незаметно, это сделает Метатрон. 
- Ну уж нет, мои крылатые друзья, вы видели его? - Толстяк зашел на кухню. - Сами разбирайтесь с ненормальным. Парень разгромил сарай, перекидал лес деревьев за секунды и без труда, даже не запыхался. 
- Зато ты хитрый, никто лучше не справится с этим, - держа себя в руках, ответил Рафаил.
- Но не самоубийца, архангелы тут вы, вот и отбирайте на здоровье, а я пошел от сюда, - Метатрон развернулся, собираясь выйти.
Архангел резко схватил толстяка, связал руки, сунул кляп в рот, посадил на стул, привязав ноги и туловище к нему. Тут зашел Альварес и, оценив обстановку, позвал Рафаила.
- Послушай, не стану оправдываться, но Белоснежка права, это не я, - он протянул "Слезу Иуды", - забери.
- Ты молодец, - Рафаил с удовольствием сделал это, - поговори с сестрой, она поймет.
- Не сомневаюсь, но сейчас лучше оставить попытки, она ненавидит и винит меня. Я понимаю это, правда. - Альварес вышел с опущенной головой и сел на пороге, где еще не засохла кровь священника. Он был зол, ненавидел себя и этот чертов камень. 
 Дьявол пытался шепнуть нифелиму пару фраз, но не услышал ответа. Он понял, что не влияет на юнца, а когда тот отдал камень Иуды в руки Рафаила, Сатана  пришел в ярость. 
***
До рассвета Афина сидела рядом с Генри и Рафаилом, у тела проповедника, читая молитвы. Метатрон брыкался, привязанный к стулу веревками из золотых нитей, которые могли удержать даже самих архангелов. На улице, всю ночь трудился Альварес, пытался привести в порядок то, что натворил. Из разбросанных им деревьев, изготовил потрясающий и красивый гроб для Валериана. Он несколько часов, собственными руками и кухонным ножом, вырисовывал на крышке гроба фигуру Иисуса, по бокам написал молитвы, покрыл бесцветным лаком сверху и поставил у порога. Закончил работу и отправился к церкви, а позади нее, рядом с одиноко растущей плакучей ивой, вырыл могилку. 
С первыми лучами солнца, Генри одел Валериана в чистую рясу, повесил на шею крест и, взяв на руки бездыханное тело, вышел во двор. Афина с Рафаилом последовали за ним, оказавшись на пороге, они увидели необыкновенный гроб, отделанный снаружи и внутри. Архангел положил в него священника и огляделся в поисках нифелима, но парня рядом не нашел. 
- Не пытайся, он понимает, что натворил и стыдится этого. Ночью Альварес отдал мне камень, сам, - успокаивал Рафаил. - Он пытается помочь, думаю он там, куда мы собираемся.
Генри молча поднял гроб на вытянутых руках и понес за церковь, туда, где хотел быть похоронен Валериан. Там всех встретил Альварес, который уже все подготовил. Они опустили священника в могилу и закопали ее в полной тишине. Рафаил достал, неподалеку, огромный булыжник и временно поставил вместо надгробной плиты. 
- Вот так, - промямлил Генри, - пойдемте в дом, все, и ты сынок.
- Но...
- Пойдем братишка, все закончилось, - перебила его Афина.
Они вернулись, не говоря ни слова. Нифелимы остались на пороге, а Рафаил с братом вошли внутрь, только хотели поговорить с Метатроном, как влетела Афина.
- У нас проблема, - бросила она и скрылась. 
- Что такое? - Выскочил к ним Генри.
- Смотри сам, - показывая пальцем в небо, ответил Альварес.
Генри поднял голову, а вокруг дома, на верхушках деревьев, сидели громадные черные вороны, головы которых смотрели прямо на них. У Афины бегали мурашки от этого зрелища. Рафаил прошел за дом и там тоже самое.
- Почему они не шевелятся? - Шепотом спросила Афина.
- Ждут, - предположил Альварес.
- Ждут чего? - Афина боялась даже предположить.
Генри тихонько вернулся в помещение, взял сундук у дивана и вернулся к остальным, открыв свой арсенал он достал для близнецов пистолеты, Рафаилу дал несколько гранат, а себе приготовил пару десятков коктейлей Молотова.
- Умеете стрелять? - Спросил Генри близнецов.
- Да, в школе был тир, - ответили те хором.
- Тогда предлагаю не ждать, - он поджог первую из бутылок и закинул на дерево перед ним.
Бутылка взорвала несколько птиц и взбудоражила остальных. Они одновременно взлетели и закрыли собой все небо вокруг. Птицы кружились и по очереди налетали, то на близнецов, то на архангелов, издавая противный громкий писк. Как лезвием ножа ранили своими клювами, а порой выдергивали волосы, щипали кожу так, что откусывали ее. Нифелимы сначала прицеливались, но в итоге, беспорядочно стреляли куда попало. Генри кидался коктейлями из бутылок по верхушкам и в пустое пространство, когда бомбы закончились, взял ружье и отстреливался, как мог. Рафаил заметил в сундуке водный пистолет и святую воду, в небольшой баклажке, набрал полное оружие жидкости и выстрели по одной из птиц, та иссохла. Остальные, тут же, последовали примеру и за несколько часов истребили армию Голубок. 
Когда все стихло, на земле лежала куча вороньих трупов.