Божественный апокалипсис. Первый всадник.

Глава 3

Чума, первый всадник апокалипсиса, не высокого роста с короткой стрижкой и сединой в волосах. Мужчина худощавого телосложения и усталыми глазами, на вид лет пятидесяти. Древнейший из страха человечества, несущий мор и эпидемии, только ступил на землю и, вместе с Марой, угнал машину скорой помощи белого цвета и соответствующей надписью по бокам.
Парочка облачилась в медицинские костюмы синего цвета, устроилась в кабине транспорта и двинулась по направлению психлечебницы Волгоградской области. 
***
Недалеко от мельницы Гельгарда, в закрытом диспансере проходили лечение несколько самых жестоких осужденных.
Больница располагалась за чертами города, куда вела неровная, грунтовая дорога. Зимой до этого места добраться невозможно, снежные завалы расчищали крайне редко. Территория учреждения ограждена и имеет пропускной пункт. Лечебница насчитывала нескольких зданий, семь из которых корпуса для содержания пациентов, остальные пищеблок, котельная и тому подобное. 
- Ну и местечко ты выбрал, - бубнила Мара, когда вместе со всадником въехала на грунтовую дорогу, - не поездка, а безобразие, - продолжала женщина дрожащим от кочек голосом. 
- Заткнись! - грубил мужчина в ответ и прибавил газу.
Сетчатый забор в два метра высоту обтянут колючей проволокой, у ворот небольшое строение из кирпича, похожее на квадратный домик с одним окошечком. 
- Предъявите ваши пропуска, - притормозили машину на въезде. 
- Секундочку, - произнес Чума хриплым голосом и взглянул на старуху, та без слов поняла и молча кивнула.
Мара вышла из транспорта и, с добродушной улыбкой, направилась к двум мужчинам в черных костюмах с надписью "Охрана" на спине, через плечо каждого свисало оружие, на ремне шипели рации. Богиня достала, из глубокого кармана нового наряда, серп и резко скользнула, острым лезвием, по шее одного из незнакомцев. Кровь хлынула фонтаном, забрызгала лицо и одежду старухи. Напарник пострадавшего бросился на помощь, доставая автомат, но дамочка не растерялась и полоснула серпом, перерезав сонную артерию. Двое рабочих теперь лежали рядом и не дышали. 
- Чего застыла, не тормози, - скомандовал всадник, довольный проделанной работой, - ты запачкалась, - добавил он, когда та вернулась на место.
Скорая помощь медленно двигалась по территории лечебницы, где гостям открылся необычный вид. Дорожки выложены плиткой, вокруг обилие цветников, симпатичные беседки и даже фонтан.
- Не плохо устроились, - комментировала Мара и щелкнула пальцами, форма стала белоснежной.
- Когда же ты заткнешься, - Чума ценил тишину и редко отвечал на всякого рода вопросы.
Закрытый корпус, где содержали убийц, террористов и прочих, с виду казалось обычным зданием из серого кирпича и решетками на окнах. Рядом с сооружением никто не ходил и не гулял, кроме персонала в халатах и конвоя. Вход охраняли двое вооруженных мужчин в черных костюмах.
Машина скорой помощи притормозила напротив корпуса, где, сквозь решетки на окнах, можно увидеть лица любопытных заключенных, которые собрались на звук транспорта. 
- С чем приехали? - интересовались охранники, - нас не оповещали о вашем прибытии.
- Однако на пропускном пункте проблем не возникло, - уверенно заявила Мара, приближаясь к строению.
Мужчины расступились, и медики скользнули внутрь помещения. 
- Ты хоть иногда рот собираешься открывать? - недоумевала старуха, ее не устраивала молчаливость напарника, - или я вечно буду твоим оратором?
Гостей встретил потертый коридор, где штукатурка и краска полопались, громко скрипели деревянные половицы, белые двери пожелтели, а таблички на них давно скривились. Старая парта дежурной мед. сестры стояла вдоль стены длинного коридора, на нем горела тусклая настольная лампа. За столом находился грязный, со вмятинами и пятнами, диван ржавого цвета. Окна здесь, помимо решеток, украшали короткие и грязные тюли. 
- Добро пожаловать, - к прибывшим приближалась молодая девица в белом халате, голос звучал приятно и дружелюбно.
Вместо отклика, Чума сжал ее шею одной рукой и легким движением сломал бедняжке позвонки. Всадник откинул тело и целенаправленно устремился к двери с табличкой "1", вырвал засов и распахнул ее.
- Хоть бы слово промолвил, - продолжала возмущаться Мара.
Вид комнаты поразил медиков дряхлостью. Маленькая и неуютная, справа от двери унитаз и раковина, покрытые ржавчиной, вдоль стены кровать на пружинах, рядом тумбочка. В углу, на полу, сидел покачиваясь мужчина в белой пижаме. Человек тихо мычал и делал вид, что не замечает вошедших. Чума подошел к больному, коснулся щеки, тот мгновенно выпрямился. Лицо неизвестного поменялось, теперь взгляд прояснился и озлобился, он пристально уставился на медработников.
Анатолию, неделю назад исполнилось пятьдесят, среднего роста и такого же телосложения. Пролетело уже четырнадцать лет заключения, он отрастил длинные темные волосы, усы и бороду. Движения заключенного были неторопливыми, глаза полны ярости, образ завершила ехидный оскал.
- Иди, - услышала Мара голос Чумы и непроизвольно прикрыла рот ладонью от удивления, - освободи всех.
Анатолий вышел и послушно двинулся по коридору, дернул соседнюю дверь, но та не поддалась. Пациент скользнул взглядом вниз и щелкнул засов.
- Вход свободен, он справится, - вновь заговорил Чума и побрел к машине.