Божественный рассвет

Глава 9

Цин Лун очнулся под мерное покачивание. Перед глазами стояла темнота. Шевельнувшись, он почувствовал, как руки стягивает веревка.

— Не шевелись, будет больно. — Раздался тихий, вкрадчивый голос. — И ничего не говори. Иначе они побьют тебя палками.

— Что?.. — Слабо протянул Цин Лун.

Он лежал на соломенном настиле в крытой телеге. Ноги и руки стягивала грубая бечевка, а затылок саднил от удара. Привыкнув к темноте, мужчина увидел с десяток связанных детей и юношей. Были и те, кто выглядел старше Цин Луна. В богатых одеждах из шелка и бархата, на их лицах сияли синяки, а изо рта торчали грязные тряпки.

— Будешь говорить и станешь таким же. — Донеслось сверху.

Цин Луну с трудом удалось приподняться на локте и прислониться к стенке телеги. Рядом сидел юноша с черными, спутанными волосами, убранными в низкий хвост. На вид ему было двенадцать-тринадцать лет. Он смотрел в сторону, хмуря брови. Его темный взгляд принадлежал взрослому человеку, но лицо еще не утратило детские черты.

— Где мы? — тихо спросил Цин Лун, соскользнув по стенке на плечо парня. — Ничего не помню.

— Должно быть, тебя ударили по голове. — Пожал плечами юноша и посмотрел на учителя. — Очень больно?

— Бывало и хуже. — Цин Лун улыбнулся. — Намного хуже. Как тебя зовут?

Парень задумчиво скользнул взглядом по связанным детям и неспешно ответил:

— Су Сянь.

— А я Цин Лун. — Лучезарно улыбнулся юноша, рассматривая лицо парня.

Все дети были напуганы. Их лица опухоли от нескончаемых рыданий. У многих местами виднелись свежие синяки и порезы. Они зябко жались друг к другу и дрожали. Те, что постарше выглядели опустошенно, будто сломанные игрушки.

Приветливая улыбка на лице Цин Луна сошла на нет. Его сердце разрывалось от сострадания к этим детям, а ненависть опаляла, распаляясь в груди все сильнее. Он сильно прикусил нижнюю губу, стараясь привести мысли и чувства в порядок. Печать на груди накалилась, как расплавленное железо, причиняя нестерпимую боль.

Су Сянь бросил взгляд на Цин Луна. Тот в раз побледнел, а на лбу выступили блестящие бусины пота. Кажется, он испытывал невыносимую боль, дыша медленно и глубоко.

— А-Лун, тебе больно? — заволновался парень, в раз потеряв лицо. — Так сильно ударили?

— Ах, нет... — Цин Лун болезненно улыбнулся. — Как долго мы едем? И куда нас везут?

— Часа четыре, не меньше. А куда везут, не знаю. Я очнулся уже в повозке. — Прошептал Су Сянь. — Слышал, детей и прежде крали в окрестностях города, но не думал, что и сам Вужоу будет затронут.

— Нам нужно выбираться. — Цин Лун закопошился, стараясь растянуть бечевку на руках, но плотная веревка лишь сильнее впивалась в кожу, причиняя боль.

Парень хмыкнул, закатив глаза, наблюдая за потугами юноши.

— Их там много. — Выдохнул он, опустив тяжелые веки. — Даже если нам и удастся вырваться, мы им не соперники. Нас поколотят и свяжут, как тех павлинов. — Он кивнул на богато одетых юношей.

— Но мы не можем так просто опустить руки. — Выдохнул Цин Лун и обмяк. Как ни старайся, а веревку порвать никак не получится. — Нужно хоть что-то придумать. У тебя есть идеи?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — парень повернулся, вопросительно вздернув бровь.

— Ну, ты самый собранный из всех. — Отозвался юноша и улыбнулся. — А те люди для меня не проблема. Сколько их?

— Десять? — повел плечами парень. — Может больше. Помимо нашей телеги, есть еще.

Цин Лун глубоко задумался.

После исчезновения богов, оказалось, что постоялый дом, где они снимали комнату, закрыт. Денег у Цин Луна почти никогда не было, так что он просто побрел по улице, рассматривая красную ленту на своей руке. Она казалась ему смутно знакомой — он определенно видел её где-то раньше.

В памяти всплыл оборванец, что отдал ему шляпу-доули. Такая же лента скрывала его глаза. Мог ли это быть призрак, что шел за ним с самого Муншоу? Подняв со дна реки несколько утопленниц, кто знает, не потревожили ли они еще какую-то не упокоенную душу. И теперь она преследует его и пытается что-то сказать. Может, ему нужна помощь и таким способом он дает знак?

От последней мысли сердце мужчины болезненно сжалось, а печать полыхнула огнем. Каждый раз, испытывая злость и негодование, она давала о себе знать, сдерживая темные эмоции в его сердце. Улыбка спасала от боли и делала его простодушным парнем.

Приободрившись, он решил докопаться до истины и выяснить, что нужно мальчишке. Живой или мертвый – Цин Лун постарается протянуть руку помощи.

Блуждая по улице, юноша заметил человека. Нет... Он определенно не был человеком. Белое, длинное одеяние с красными рисунками на воротнике, рукавах и подоле верхнего одеяния, костяная маска с изображением глаза и иссиняя-черные, беспорядочно колыхающие на ветру волосы.

Незнакомец шел медленно, заложив руки за спину. Люди не замечали его, торопясь по своим делам. Он мягко скользил между ними, будто танцуя на ветру. Засмотревшись, Цин Лун не сразу заметил, как к нему подкрались сзади. Сильные руки схватили юношу, утаскивая в темный проулок. Не успел крик возмущения вырваться из его горла, как темнота опустилась на глаза. И вот, он сидит связанный в телеге и не может шевельнуться. Кажется, все, кто здесь был, уже смерились со своей участью. Даже прыткие сыны богатеньких родителей потеряли всякий интерес к происходящему.