Божественный спор

Глава 5. Начинается игра

На каторийском тракте, в паре часов от столицы

Арника вышла из портала, ведя лошадь на поводу. Не привычная к такому способу перемещения кобыла фыркала и трясла головой, так что пришлось угостить ее яблоком, чтобы немного успокоить. На портальной станции, несмотря на утренний час, было довольно многолюдно. Несколько торговцев на нагруженных повозках выстроились в ряд, ожидая, пока станционный смотритель даст сигнал к началу движения. Пройдя мимо, Арника вышла на небольшую площадь и огляделась по сторонам, ища место, где можно было бы перекусить. Почти сутки она провела в дороге и сейчас ей нужно было немного передохнуть.

В Имизонии не было порталов, которые строили в Катории жрецы Единоглазого. Соседняя страна предлагала для удобства возвести портал и на их территории, но оставаясь верными Вечной матери, имизонки отказались. Поэтому Арнике пришлось скакать сначала весь день, а затем всю ночь, прежде чем она добралась до первой портальной станции. Сейчас она преодолела уже три перехода, до столицы оставалось буквально несколько часов, но она чувствовала, что все тело затекло от усталости. И решила перед последним рывком подкрепить силы горячей едой и бодрящим питьем.

Деревянная вывеска с нарисованным котелком подсказала Арнике, что она нашла подходящее место. Трактир рядом с портальной станцией должен был быть недешевым, зато приличным. В деньгах она не испытывала стеснения, взяв с собой несколько кошелей с каторийским золотом, поэтому смело толкнула толстую дубовую дверь и зашла внутрь.

Она оказалась в довольно светлом и чистом помещении с длинными деревянными столами и невысокими лавками, расставленными вдоль стен. За одним из столов сидела пара немолодых мужчин в широкополых крестьянских шляпах. Они мазнули взглядом по Арнике, оглянувшись на шум открывшейся двери, и снова вернулись к беседе. Зато подавальщицу она явно заинтересовала: девушка, до этого лениво привалившаяся к стойке, встрепетнулась, подхватила поднос и быстро подошла ближе.

— Доброго дня. Выбирайте стол, какой вам больше по душе и присаживайтесь. Желаете покушать? Поплотнее или полегче? — подавальщица широко улыбалась и забавно выговаривала слова, растягивая их на гласных.

— Доброго. Да, я хочу позавтракать. Чем-то сытным и горячим, мне нужно взбодриться после долгой дороги.

— Поняла вас! Тогда покушать предложу яишенку со шкварками и соленьями. А попить — травяной взвар с выжимкой из вандулы и иньдзянским корнем. От него глаза сами собой открываются. Годится?

— Годится! — согласно кивнула Арника.

Девушка ушла с заказом на кухню, а она отвернулась к окну, рассеянно наблюдая за прохожими на площади. Дочери царицы полагалось знать все о порядках и обычаях соседних стран, но одно дело изучать на уроках и смотреть на картинках, а другое — видеть вживую. Она знала, что в Катории люди одеваются чуть по-разному, в зависимости от провинции и климата в ней, но почти везде женщины носят платья и юбки. Только имизонки одевались так же, как и мужчины, не делая различий в одежде. Более того, часто именно мужчины предпочитали более яркие и вычурные рубашки, искусно расписанные цветами и украшенные вышивкой.

По пути она не задумывалась об этом, но разглядывая сейчас людей на улице, спешащих мимо трактира к порталу, она поняла, что ее наряд гораздо сильнее отличается от местной моды, чем она думала. На Арнике были мягкие удобные брюки цвета осенней листвы и белая рубашка под такого же цвета курткой. Впрочем, никто не обращал на это лишнего внимания и не задерживал на ней взгляд. Возможно, каторийцы сразу определяли ее как иностранку. Или в целом относились к чужим странностям терпимо.

Арника продолжала разглядывать наряды прохожих и лениво размышлять, когда ее внимание привлекло какое-то мельтешение в правом нижнем углу окна. Ей пришлось привстать с лавки и приблизить лицо к стеклу, чтобы увидеть трех мальчишек, сидящих на корточках прямо у стены трактира. Двое что-то увлеченно разглядывали и обсуждали, размахивая руками, а третий, с рыжими растрепанными вихрами, настойчиво тыкал в землю короткой палкой. Арника практически прижалась к стеклу щекой, пытаясь подсмотреть, что же они делают. Наконец, она разглядела, что между ног мальчишек мечется какой-то грязно-белый клубок. Поняв, что дети издеваются над маленьким зверьком, кажется, котенком, она сначала похолодела, а потом почувствовала, как к щекам приливает кровь от злости.

Тогда Арника резко встала, так, что ножки отодвинутой лавки жалобно скрипнули, проехавшись по полу, и пошла к выходу. На ходу бросив подавальщице, что сейчас вернется. И резко распахнула дверь, вырвавшись наружу рассерженным вихрем. Расстояние до мальчишек она преодолела в несколько мгновений и прежде чем рыжий успел опомниться, схватила его за шиворот и приподняла в воздух. Тот от неожиданности широко открыл рот, показывая недостающий зуб спереди, а затем завизжал.

— Молчать, — строго приказала Арника, встряхивая хулигана. Его подельники подскочили на ноги, и явно собирались бежать, поэтому она добавила, — И стоять. Друзей бросают только трусы.

Мальчишки переглянулись, но убегать не стали. «Может, из этих дураков еще смогут вырасти приличные люди», — подумала она и снова перевела внимание на маленького рыжего негодяя.

— Зачем зверушку мучал? Самого ни разу не били, потому страха не знаешь? Или, наоборот, так колотят, что решил зло выместить? — спросила, холодно глядя тому в глаза.

— Мы не мучали… Мы просто играли… — разрыдался мальчишка и выронил палку.

— Тыкать палкой в слабого зверя — это по-твоему игра? — снова строго спросила Арника, краем глаза следя, не решит ли кто-то вмешаться в ее воспитательную беседу. Мимо как раз шел какой-то крестьянин, он на мгновение притормозил, но услышав, о чем идет речь, только покачал головой, поправил шляпу и поспешил дальше.

— Я не подумал… — продолжал скулить рыжий, а сам заерзал, будто пытаясь выскользнуть из рубашки, за шиворот которой она его держала.