Брачная ночь попаданки

Глава 2. Та самая Ариана

Он был высок и ослепительно красив той настоящей мужской красотой, которая заставляет чаще биться девичьи сердца.

Темные волосы, густые брови и едва заметная щетина на щеках и над верхней губой, которая, как ни странно, ничуть не портила его, а напротив, придавала его облику какую-то благородную небрежность. У него были аристократичные черты лица и горделивая посадка головы, выдававшая в нём человека, облеченного властью. А карие глаза смотрели на меня как на какое-то досадное недоразумение.

— Что происходит, ваша светлость? — громко спросила спутница герцога, которая всё еще стояла в коридоре.

И только тогда я посмотрела и на нее. О, она тоже была красива! И тоже, как и я, была блондинкой. Только если мои волосы отливали золотом, то ее были совершенно белыми, словно выгоревшая на солнце солома. И вся она была похожа на фарфоровую куклу — приятные черты лица, бледная кожа и большие темные глаза.

— Я и сам хотел бы это знать! — ледяным тоном сказал де Шеврез и сделал шаг в мою сторону. — Кто вы такая, мадемуазель, и как, дракон вас подери, вы оказались в этом кабинете?

Я прекрасно понимала его негодование. Он предвкушал приятный вечер с любимой девушкой, которая вот-вот должна была стать его официальной невестой, а в кабинете, находящемся под магической защитой, вдруг оказалась какая-то незнакомая ему девица.

— Простите, ваша светлость, — пролепетала я, чувствуя себя неуютно под его гневным взглядом, — но нам нужно поговорить наедине.

— Наедине? — возмущенно ахнула его спутница. — Андрэ, вы что-то от меня скрываете? Кто эта девушка и почему она считает, что может требовать приватного разговора?

— Не беспокойтесь, Кэролайн, сейчас мы во всём разберемся! — он вошел в кабинет, подошел к своему рабочему столу и нажал на какое-то круглое медное устройство, которое в ту же секунду огласило комнату громким звоном.

Должно быть, это было что-то вроде кнопки вызова, потому что уже через несколько мгновений на пороге появился взволнованный молодой человек в довольно поношенном сюртуке, мешковато висевшем на его худых плечах. Судя по карандашу и блокноту, что он держал в руках, это был кто-то, вроде секретаря ректора.

— Что вам угодно, ваша светлость? — услужливо спросил он и тоже уставился на меня в недоумении.

— Потрудитесь объяснить мне, Жером, как в моем кабинете оказалась эта мадемуазель? — холодно осведомился герцог де Шеврез. — Разве я не просил вас на сегодняшний вечер избавить меня ото всех посетителей? И как вы посмели провести ее сюда и оставить в кабинете одну?

Лоб секретаря уже блестел от пота, и ему пришлось вытащить из кармана серовато-белый платок. Рука его при этом заметно дрожала.

— Но, когда я уходил отсюда, здесь никого не было, ваша светлость! Я проследил, чтобы слуги накрыли на стол и убедился, что они сделали всё как надо. А когда я выходил из кабинета, я поставил на дверь вашу магическую печать.

Он попытался сделать шаг вперед, но вдруг охнул и отшатнулся, как будто его ударило током.

— Простите, ваша светлость, но магическая защита до сих пор стоит!

Герцог нахмурился.

— Может быть, мы всё-таки поговорим? — предложила я.

Мне хотелось поскорей сделать то, что мне поручили, и получить то, что мне было за это обещано — возвращение домой. А друг с другом они смогут разобраться и потом.

— Вы можете идти, Жером! — сказал герцог.

Он явно не желал устраивать разборки при подчиненном. И это было разумно. Потому что то, что я ему скажу, ему совершенно не понравится.

Секретарь мгновенно ретировался, а его светлость снял с дверей магическую защиту, а потом подошел к мадемуазель Беранже, протянул ей руку и сопроводил ее до дивана, на который она и опустилась.

— Я хочу, что вы прогнали ее, ваша светлость! — капризно сказала она, глядя в мою сторону.

На ней было красивое платье, соответствующее тому торжественному моменту, ради которого она сюда пришла, и явно дорогой гарнитур с крупными бриллиантами, которые сияли сейчас ярче свечей. И рядом с ней я чувствовала себя бедной родственницей.

— Сначала я хотел бы выяснить, Кэролайн, кто она такая, и как смогла войти в мой кабинет, — герцог внимательно смотрел на меня, и мне становилось всё больше и больше не по себе от его пристального взгляда.

— Она, должно быть, воровка! Нужно немедленно позвать охрану! — воскликнула мадемуазель Беранже.

— Я имею куда больше прав здесь находиться, чем вы, мадемуазель! — с достоинством ответила я.

Каждое слово давалось мне с большим трудом, но я надеялась, что они этого не заметят. Я ужасно боялась что-то перепутать.

— Вы, должно быть, сошли с ума? — рассмеялась она. — Я — невеста его светлости, об этом будет объявлено уже завтра!

— А вот тут вы ошибаетесь, мадемуазель, — я была так напряжена, что с трудом выдавила из себя улыбку. — Вряд ли завтра вы сможете объявить о вашей помолвке. Потому что у его светлости уже есть невеста, и я полагаю, что он не захочет нарушить данное когда-то слово.

— Да кто вы такая, сударыня? — прорычал герцог. — И что за бред вы несете?