Брачная ночь попаданки

Глава 6. Золотая клетка

Экипаж неторопливо катился по улицам города, и чтобы не встречаться взглядом с герцогом де Шеврезом, я смотрела в окно.

Аледан был небольшим городком — узкие, мощеные булыжником улицы, преимущественно двухэтажные дома с красивыми, увитыми цветами балкончиками. Сейчас было уже темно, и я могла разглядеть только то, на что падал свет фонарей. Я даже не знала, что именно за фонари это были — явно, не электрические, но какие — масляные, газовые или даже магические?

Мы выехали на большую площадь, и карета остановилась у крыльца дома с белыми колоннами. А вот это здание было трехэтажным, как и еще несколько на площади. Должно быть, это был самый центр города, где жили знатные и богатые.

Выбежавший из дома лакей торопливо распахнул дверцу кареты и застыл в почтительном поклоне. Герцог вышел первым, а потом подал мне руку.

Холл, в котором мы оказались, был небольшим, но даже он сразу свидетельствовал о достатке и хорошем вкусе хозяина. Лепнина на потолке отнюдь не смотрелась вычурно, а украшенные мозаикой стены прекрасно сочетались с мягким ковром на полу.

Лакей принял наши шляпы, и герцог повел меня дальше.

Мы поднялись на второй этаж. От центральной лестницы влево и вправо расходились коридоры. Мы повернули направо.

— Завтра, когда я уеду в академию, у вас будет возможность познакомиться с этим домом. Пока же я покажу вам столовую залу, где буду ждать вас на ужин через полчаса.

Мы вошли в большую красивую комнату, интерьер которой был выдержан в бело-фисташковых тонах. В центре стоял белый овальный стол, а вокруг него — с десяток стульев.

Его светлость подошел к камину, взял стоявший на нём колокольчик и позвонил. Через пару мгновений у порога появилась горничная в темно-зеленом платье с белым передником.

— Это моя гостья — мадемуазель Эгийон, — сообщил герцог. — Разместите ее в голубой гостевой комнате и проследите, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Если горничная и была удивлена, то прекрасно сумела это скрыть. Девушка не выказала никаких эмоций, просто поклонилась и предложила мне следовать за ней. Теперь мы направились в левое крыло здания. Двери некоторых комнат были открыты, и я успела заметить кабинет и библиотеку.

Наконец, моя проводница привела меня в ту комнату, которая на некоторое время должна была стать моей. Голубой она называлась отнюдь не случайно, здесь всё было именно такого цвета, только разных оттенков — обивка стен, гардины на окнах, покрывало на кровати, ковер на полу и даже мебель. Но поскольку это был мой любимый цвет, никаких нареканий с моей стороны это не вызвало.

Не успели мы войти, как лакей принес из кареты мой саквояж. Вещей в нём было немного — еще одно платье, нижнее белье, пара перчаток, флакончик духов и небольшой сборник стихов. Герцог де Кюстин подумал, что если я прибуду в академию совсем без вещей, это покажется его светлости подозрительным — кто же отправляется в дальнюю дорогу, не позаботившись хотя бы об одной смене белья?

— Желаете принять ванну и переодеться к ужину, ваше сиятельство?

Я покачала головой:

— Нет, благодарю вас. Я приму ванну перед сном.

Учитывая длинные волосы и сложность прически, я не сумела бы управиться за полчаса. А мне ужасно хотелось есть. Да и заставлять себя ждать хозяина дома тоже было бы не слишком вежливо. Пока мне не хотелось его злить.

Горничная распаковала мои вещи и немного поправила мою прическу.

— Вы прелестно выглядите, ваша светлость!

Это был дежурный комплимент, и я ответила на него дежурной улыбкой.

Когда я вернулась в столовую, стол был уже накрыт. Тонкая льняная скатерть, роскошный сервиз с золочеными ободками, серебряные приборы.

Его светлость сел во главе стола, а я хотела сесть напротив, дабы нас разделяло как можно большее расстояние. Но нет, он попросил меня сесть ближе.

— Так нам будет удобнее разговаривать, Ариана!

А ведь именно этого я и пыталась избежать! Разговор с ним меня пугал. Конечно, герцог де Кюстин сообщил мне ту минимальную информацию об Ариане Эгийон, которой он владел сам. Как зовут ее отца, где находится их поместье, в каком пансионе она училась больше десяти лет. Но кто знает, какие вопросы вздумается задать де Шеврезу?

Что, если ему вздумается спросить что-то такое, чего не могла не знать настоящая Ариана, но о чём я не имею ни малейшего представления? Быть может, он как жених делал ей какие-то значимые подарки, о которых она точно не должна была забыть? Или был знаком с кем-то из ее близких родственников — кузенов, дядюшек и тетушек — имена которых она тоже должна знать?

Впрочем, начало ужина прошло в молчании — слуги то и дело подкладывали в наши тарелки кусочки то одного, то другого блюда, и мы предпочли сосредоточиться на еде. Тем более, что она этого вполне заслуживала — повар герцога де Шеврез был гораздо лучше, чем в доме де Кюстина.

Я с удовольствием отведала и нежнейший гусиный паштет, и белую рыбу, и жаркое из баранины. Я даже не сразу заметила, с какой странной улыбкой смотрел на меня хозяин.

— У вас превосходный аппетит, мадемуазель Эгийон!

Если он думал, что смутит меня такими словами, то он ошибся. Лучше я буду есть, чем говорить.