Брачная ночь попаданки

Глава 17. Поездка в академию

— Хотя на самом деле, — снизошел до более подробного пояснения де Шеврез, — в Карии хотя бы капля магии есть у каждого, просто у большинства этой магии столь мало, что ею невозможно пользоваться. И столько бы человек ни пытался ее развить, ему это не удастся. И для таких людей поступить на немагический факультет — уже большая честь. Но, быть может, Ариана, мы продолжим наш разговор за ужином?

Я охотно с этим согласилась, потому что была ужасно голодна. Но как только мы сели за стол, я продолжила удовлетворять свое любопытство. Когда я вернусь в Москву, я вряд ли смогу так запросто разговаривать с каким-нибудь ректором. А тем более, с ректором магической академии.

— А факультет алхимии? — спросила я. — На нём учат превращать простые металлы в золото?

Это было именно то, что я знала про эту лженауку. Но, быть может, здесь по нею понималось что-то совсем другое.

— Да, и это тоже, — кивнул его светлость, отправляя в рот кусок жареного лосося.

— И что? — ахнула я. — Это им действительно удается?

Для нашего мира это означало бы переворот во всей науке.

— Разумеется, нет, — улыбнулся он. — И я надеюсь, никогда не удастся. Вы только представьте, что случится, если мы научимся обращать в золото любой предмет.

Я подумала немного и сказала:

— Оно потеряет свою ценность.

— Именно так, — подтвердил он. Мне показалось, что он был удивлен тем, что я сама смогла сделать этот вывод. — Золото превратилось бы в ничто, а денежная система государства получила бы удар, от которого не скоро смогла бы оправиться. Так что наши студенты, которые учатся на этом факультете, занимаются преимущественно совсем другими вещами — в частности, целебными элексирами. Хотя некоторые особо упрямые особи всё-таки продолжают искать философский камень. Но кто я такой, чтобы им запрещать?

— А что изучает магическая биология? — не унималась я. — Магических существ и магические растения?

— Именно так, — подтвердил он. — Неужели вас это действительно интересует, Ариана? Кто бы мог подумать!

Эти его слова можно было бы счесть за оскорбление, но я решила не быть столь взыскательной. Возможно, в Карии девушки действительно не имеют склонности учиться в академиях.

— Ну, что же, в таком случае я, пожалуй, всё-таки устрою вам экскурсию по нашей академии, — вдруг сказал он. — Только я уверен, что вы будете там зевать от скуки.

Это было замечательное предложение сразу по двум причинам. Во-первых, это было действительно интересно. А во-вторых, в академии я могла встретить герцога де Кюстина и уж как-нибудь постаралась бы найти возможность с ним поговорить.

Поэтому на следующее утро я встала раньше обычного. Мне совсем не хотелось проспать и отпустить де Шевреза в академию одного.

Мы выехали из дома сразу после завтрака. И когда наш экипаж выехал в высокие ворота академии, я испытала волнение, пожалуй, не меньшее, чем у тех абитуриентов, что прибыли сюда на вступительные экзамены.

Они как раз толпились у дверей большой аудитории, когда мы с его светлостью шли по коридору. На их лицах отражалась целая гамма чувств — беспокойство, страх, надежда.

Я обратила внимание на темноволосую девушку, что зубрила что-то, время от времени заглядывая в учебник. Она ходила по коридору взад-вперед, не обращая на нас никакого внимания. Но она единственная не заметила ректора академии, в которой хотела учиться. Все остальные молодые люди, что тут находились, поприветствовали герцога с большим почтением.

Я не сразу заметила стоявших чуть поодаль барышень, наряды которых были куда богаче, чем у всех остальных. И только когда я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, я посмотрела в ту сторону. Среди других девушек там была и Кэролайн Беранже.

Когда мы встретились взглядами, она фыркнула, отвернулась и сказала что-то своей соседке. Возможно, она заметила, что я приехала в академию в том же самом платье, в котором была тут и в прошлый раз. Но с этим я поделать ничего не могла — заказанные модистке новые наряды были еще не готовы. Да и, честно говоря, мне не было никакого дела до мнения мадемуазель Беранже, тем более что ее подружки ее смешок не поддержали — чтобы сплетничать, они были слишком озабочены предстоящим экзаменом.

Из аудитории вышел мужчина и громко объявил:

— На экзамен приглашается мадемуазель Арлет Букер!

Девушка с учебником вздрогнула и так сильно побледнела, что я испугалась, что она лишится чувств. Но нет, она положила книгу на подоконник и скрылась за дверями аудитории.

— Хотите поприсутствовать на экзамене, Ариана? — предложил де Шеврез.

— О, конечно! — выдохнула я.

И мы тоже вошли в кабинет. Это был большой зал, похожий на амфитеатр — парты стояли полукругом, и каждый следующий ряд находился чуть выше предыдущего. А впереди за длинным столом сидели члены экзаменационной комиссии. Их было пятеро, и их суровые лица, должно быть, оказывали на абитуриентов самое деморализующее воздействие.

Но когда они увидели, кто сейчас вошел в аудиторию, выражения их лиц тут же поменялись, став подчеркнуто-подобострастными. Впрочем, его светлость тут же подал им знак не обращать на нас внимания, и мы с ним поднялись чуть повыше и сели за одну из парт.