Брачная ночь попаданки

Глава 21. Что делать?

— Никто? — я была ошарашена настолько, что даже не знала, что сказать. — Но вы же обещали…

Я понимала, что обещать и сделать — это совсем не одно и то же. Но мой мозг словно отказывался воспринимать то, что сказал де Кюстин.

Я должна вернуться домой! Я не могу остаться в Карии! Здесь у меня нет ни одного близкого человека — ни родных, ни друзей. Это магический мир, а во мне самой нет ни капли магии. И местные законы суровы к таким, как я.

— Простите, мадемуазель, — герцог виновато опустил взгляд, — я был уверен, что я сумею это сделать! Я пытался найти эту вырванную страницу и пытался переделать заклинание призыва на обратное, но у меня не получилось! Но не волнуйтесь, мы непременно что-нибудь придумаем!

Но теперь я уже не верила ему.

— Что вы можете придумать, сударь? — я усмехнулась.

— Я достану для вас фальшивые документы! — он снова посмотрел мне в глаза. — И я дам вам много денег! Столько, сколько вам будет нужно для того, чтобы уехать из Аледана и начать всё заново. Вы сможете купить себе дом и нанять слуг. Только подождите до завтра. Мы не можем сейчас уехать из академии вместе. Утром отправлю за вами экипаж. Как и прежде, в десять часов!

В конце зала появился месье Жером, и я поняла, что разговор окончен.

— Простите, я задержался, — извинился передо мной секретарь.

А я попыталась улыбнуться в ответ.

— Всё в порядке, месье.

В его руках была толстая книга в кожаном переплете, с которой мы и продолжили экскурсию. Но что бы он ни показывал мне теперь — лекционные залы, лаборатории зелий и даже склад магических предметов — я проявляла лишь видимость интереса. После того, что я услышала от де Кюстина, я уже не могла думать ни о чём другом.

Хотя, когда мы вернулись в кабинет ректора, я искренне поблагодарила месье Жерома за интересный рассказ — он ведь действительно старался и был очень любезен.

— Простите, Арина, — сказал де Шеврез, когда секретарь оставил нас, — но вам придется поехать домой одной. На вступительных экзаменах возникло несколько проблем, и я вынужден остаться, дабы принять решение по каждой из них.

— Разумеется, ваша светлость, — кивнула я, — ваш ответственный пост ко многому обязывает. Но раз уж вы будете принимать решения относительно поступающих, то прошу вас — проявите снисхождение к мадемуазель Букер. Вы же видели, как экзаменаторы пытались ее запутать, и как достойно она вышла из этого положения. Конечно, я не говорю о нарушении правил, но если будет хоть какая-то возможность зачислить ее в академию, то я надеюсь, вы поддержите ее кандидатуру.

Он поцеловал мне руку, а потом лично проводил до экипажа.

Теперь я ехала одна и легко могла воспользоваться этим, чтобы сбежать. Вот только сбегать мне было некуда.

Более того, сейчас я уже не была уверена, что мне стоит пользоваться новым предложением де Кюстина. Я уже не могла ему доверять. Для него мое пребывание в Карии слишком опасно. Даже если у меня будут фальшивые документы, де Шеврез всё равно рано или поздно сможет меня найти. И тогда те показания, которые я смогу дать, серьезно осложнят положение де Кюстина. А он вряд ли этого хочет.

Портальная магия в Карии запрещена, а он применил ее и, тем самым, нарушил закон. И наверняка чтобы защитить себя, он готов будет пойти на самые серьезные меры.

Что, если после того, как он вывезет меня из Аледана, он просто от меня избавится? Возможно, не своими руками. У него достаточно денег, чтобы нанять для этого каких-нибудь разбойников. И тогда я уже не смогу ни в чём его обвинить.

Карета уже подъехала ко крыльцу дома герцога де Шевреза, и лакей распахнул двери, а я не заметила этого и продолжала сидеть и думать о своем. И только когда он сказал: «Ваше сиятельство!», я встрепенулась.

Я пообедала в одиночестве, но не заметила того, что ела. А после удалилась в библиотеку, села там на диван и расплакалась. Мне было так горько и так одиноко, что я рыдала и не могла остановиться. И даже когда слёз уже не осталось, мои плечи продолжали вздрагивать.

Я так и заснула на этом диване. А проснулась от того, что кто-то тронул мое плечо.

— Бедная моя девочка! — услышала я тихий голос герцога де Шеврез. — Тебе, должно быть, тут одиноко.

Он явно думал, что я всё еще сплю. Но его мысли были так созвучны моим собственным, что слёзы снова покатились у меня из глаз. Эта неожиданная поддержка вдруг так растрогала меня, что мне захотелось прямо сейчас ему во всём признаться. Рассказать всё ему самой, не дожидаясь разоблачения. Быть может, он поймет и поддержит меня?

А он заметил мои слёзы, достал из кармана шелковый платок и коснулся им моей щеки. И это движение было таким нежным!

Я открыла глаза. Сквозь неплотно задернутые гардины было видно темное небо. Значит, уже наступил вечер. Сколько же часов я проспала?

— Простите, что сегодня я оставил вас одну, — сказал его светлость. — А ведь у вас в Аледане еще нет друзей. И всё, что вас окружает сейчас, вам ново и чуждо. Я совсем не подумал о том, что мир за пределами монастыря вам совсем не знаком. Но обещаю, что сделаю всё для того, чтобы в моем доме вам было комфортно.

— Благодарю вас, ваша светлость! — откликнулась я.