Брачный договор

Глава 2

Впервые в жизни Милена собиралась спуститься в метро, с удивлением оглядывала высокие своды и запутанную схему. С удовольствием опустив жетончик в турникет, она почувствовала себя почти коренной петербурженкой.

Пока они спускались на эскалаторе, Митя обнял девушку за талию и слегка прижал к себе.

– Впитывай энергию большого города, – шептал он ей на ушко. – Самые приятные воспоминания останутся именно от первых дней. Потом привыкнешь и будешь относиться к нему, как к жареной картошке: вроде любишь, но уже тошнит.

Он поправил её длинные волосы, запутавшиеся от сильного ветра.

– Ты очень красивая.

– Спасибо, – она опустила взгляд. Уже очень хотелось вытряхнуть из чемодана разные женские хитрости: всякие крема, сорочки, косметику, и даже мягкий плед, который она взяла с собой, помня о промозглой петербургской погоде. – Когда мы поедем в твой хостел?

– Он как раз рядом с вокзалом. Всего тысячу шагов пешком.

– Ты считал что ли?

– Но ведь Невский – он такой: выходишь из метро и ныряешь вглубь города сразу, целиком, с головой. Ты плавать умеешь?

– Не очень.

– Научу. Вот сегодня ночью и искупаемся. Вода нагрелась.

– Ночью надо спать.

– О! Это я с удовольствием, – он прижал её еще сильнее. Благо, эскалатор доехал донизу, и девушке удалось вырваться из объятий.

По пути забрав чемодан, они отправились в хостел и минут через десять были на месте. В ожидании Милена устроилась на мягком плюшевом диване. Рядом присел Митя. Девушка на ресепшене позвонила хозяину заведения, и он тут же примчался.

– Привет. Я – Игорь. Добро пожаловать в наш город. Митя позвонил, и вот я тут. Его друзья – мои друзья. Чай черный, зеленый, травяной?

– Привет, – ответила Милена, – а можно травяной и холодный – очень пить хочется.

Игорь принёс чай и подсел ближе.

– Милена, вы только на одну ночь к нам? Может быть, вам у нас понравится и решите задержаться подольше?

– Ой, мне итак уже всё очень нравится. Но завтра я иду устраиваться в общежитие.

– Игорь, можно тебя на пару слов?– Митя встал и отошёл к окну. Милена стала пить чай и делать вид, что не слушает разговору молодых людей.

Митя тихо произнес:

– Слушай, мы всё равно ночью гулять будем. Ща, только еду сварганим и сразу умотаем. Подержи у себя чемодан пару часов. Не бери с неё денег, а? Я постараюсь, чтобы она приехала за вещами только завтра.

– Ладно, без проблем. А если всё-таки захочет отдохнуть? Койку забронирую, не хорошо девушке на диване в холле спать.

– Договорились. Но, думаю, не понадобится.

Игорь вернулся к гостье, интимно присел рядом и тихо сказал:

– Так как вы подруга Мити, то я не стану брать денег за номер. Но кровать остается за вами, вон там, – он указал на одну из дверей. – Одна будет свободна. А чемодан я у себя оставлю. Утром заберёте. Можно ваш телефон? И вы мой запишите на всякий случай, мало ли что может произойти. Сразу звоните, чем смогу – помогу.

– Какие вы все тут добрые! Это просто удивительно! – восхитилась Милена и продиктовала свой номер. Митя, продолжая стоять у окна, тоже его записал.

Они попрощались с хозяином и вышли в ночь – в белую совершенно прозрачную ночь.

– Скоро будут разводить мост Александра Невского. Пойдем?

– Ну конечно, надо поторопиться!

– Торопиться в нашем городе не принято, – Митя поднял палец вверх и не спеша пошёл по Невскому проспекту.

– Два часа ночи, а светло, как днём! Удивительно! – вздохнула Милена.

Митя в ответ резко обнял девушку, развернул к себе и взял за подбородок.

– Поедем ко мне?

– Ты с ума сошел? Я же хостел сняла.

– Ты не оплатила. Тебя туда не пустят.

– Думаю, Игорь не такой бессовестный, как ты! – она отстранилась.

– Да хватит выпендриваться. Приехала в большой город, а строишь из себя невинность. Будто не знаешь, что актрисами становятся через постель.

– Дурак, – бросила она, развернулась и пошла обратно.

Услышала, как Митя пошёл за ней. Ускорила шаг, он тоже. Она побежала. Игорь нарочито громко засмеялся вслед.

Милена вернулась в хостел, тихонько вошла в комнату и улеглась на свободную кровать. Зарылась с головой под одеяло. Впервые с того момента, как её нога коснулась питерской земли, стало противно. Поначалу она свято верила, что чудесный город раскрыл для неё свои тёплые объятия. Все были так добры к ней. А теперь она лежала в тесном хостеле, обиженная тем, в кого, кажется, беспросветно влюбилась. Неужели ему, как говорится, только одно нужно?

А ведь мама предупреждала её, чтобы сразу по приезду позвонила Антону Георгиевичу Канкрину. У него, мол, есть связи и место, где можно остановиться. Не хотелось, конечно, пользоваться услугами незнакомого дядьки. Но вот к чему привела её самостоятельность! Вместо теплого и гостеприимного дома родственников, или хотя бы общежития, где, возможно, придется провести следующие пять лет, – она лежит под тонким покрывалом в незнакомой комнате среди незнакомых людей, возможно, даже мужчин. Кошмар! Как она могла такое допустить?