Брачный контракт на выживание

6 ГЛАВА

Карета мерно покачивалась, я сидела с прямой спиной, не в силах нормально дышать из-за слишком тугого корсета, и просто надеялась, что мы доберемся до оперного театра раньше, чем легкая тошнота перерастет во что-то большее и я заблюю платье, карету и герцога, так опрометчиво занявшего место напротив меня.

Единственное, о чем я молила местного бога, не задеть маркизу и ее сына, ехавших рядом. Грейс не смогла отпустить нас без присмотра, опасаясь, что ее непредсказуемый братец может вытворить что-то скандальное. Например, бросить невесту одну, если опера покажется ему скучной.

А она покажется… В этом не сомневались ни она, ни я.

Райли напросился сам. За дни, что я провела в доме маркизы, мы неплохо поладили. Это было даже удивительно. Райли оказался умным и воспитанным молодым человеком, чего я не ожидала от десятилетнего ребенка. И в то же время, он не растерял своей детской легкости и непосредственности.

Общаться с ним мне было куда проще, чем с герцогом. И дело не только в том, что Райли был еще ребенком и не будоражил мои чувства.

— Роззи, дорогая, тебе нехорошо?

Зашуршали юбки платья, когда маркиза склонилась ко мне и коснулась руки.

— Корсет, — простонала я. Это был один из тех моментов, когда я жалела, что не оказалась в теле мужчины. Возможно, в самом начале для меня это было бы большим шоком, но какой же легкой оказалась бы моя жизнь…

Никаких одеваний, растягивающихся на несколько часов. Никаких корсетов и пышных юбок. Никаких дурацких туфелек со слишком узкими носиками — мы ехали не больше двадцати минут, но я уже не чувствовала пальцев на ногах. Никаких сложных причесок и макияжа.

Карета остановилась раньше, чем я успела опозориться. Это было хорошей новостью. Вокруг находилось слишком много людей, и это уже было новостью плохой.

Я отвыкла от таких многолюдных мест за время своего вынужденного затворничества. Хуже всего было то, что в этот момент, под любопытными взглядами окружающих, я впервые в полной мере осознала, что совершенно ничего не знаю об этикете. Раньше с этим как-то не было проблем. Мне удавалось избегать неприятностей благодаря тому, что я будто бы подсознательно знала, что нужно делать. Словно память настоящей Розанны не исчезла полностью, а осталась где-то на задворках сознания, помогая мне не выдать себя. Но что, если в этот раз что-то пойдет не так? Розанна была домашней девочкой…

— Леди? — позвал меня герцог. Я замерла на первой ступени, и он начинал чувствовать себя глупо с протянутой ко мне рукой.

Я поспешила спуститься.

— Что-то не так, дорогая? — мягко спросила маркиза, взяв меня за руку. — Вам все еще дурно?

Казалось бы, обычный жест, но я мгновенно ощутила, как количество устремленных на нас взглядов мгновенно возросло.

Я покачала головой, выдавив из себя улыбку.

— Уже все хорошо. Простите за беспокойство.

Маркиза, в сопровождении Райли, поднималась первой по широкой двухъярусной лестнице из белого мрамора.

Герцог предложил мне руку и тихо спросил, когда я вцепилась пальцами в камзол на сгибе его локтя:

— Скажи-ка мне, Роззи, тебе действительно было нехорошо? Или ты разыграла этот спектакль для моей сестры? — в голосе его проскользнули угрожающие нотки.

Мне сразу вспомнилась гостиная в доме отца, откинутый в сторону столик и нависающий сверху герцог. На мгновение я будто бы вновь почувствовала, как мне не хватает воздуха и нет возможности вдохнуть.

— Неужели вы сомневаетесь в моей искренности? — через силу спросила я. Пусть герцог так легко и непринужденно смог перейти со мной на «ты», я все еще забывалась и обращалась к нему уважительно. И к нему, и к маркизе, которую это очень расстраивало.

Но мне было чертовски сложно перестроиться. Я даже к родителям, еще в той, настоящей жизни, обращалась на «вы». А если осмеливалась попытаться быть к ним чуточку ближе и опускала формальности, получала наказание.

Избавиться от старых привычек удавалось с трудом. Из-за этого появившиеся у меня в университете, первые в жизни друзья, долгое время подшучивали надо мной…

Мне понадобился почти год, чтобы перестать им выкать.

— Дорогая, я никогда не забуду, как мастерски ты отыграла страх и слабость в доме маркиза Брэйга.

Я открыла рот. И сразу же закрыла. Определенно, у него был повод подозревать меня, у меня же не было никаких причин возмущаться.

— Мне правда было плохо. Меня укачивает в карете. И корсет правда слишком туго зашнурован.

Герцог внимательно посмотрел на меня, словно решая, стоит ли мне верить. В конце концов, он накрыл ладонью мои пальцы и произнес:

— У вас будет немного времени, попросите у Грейси ослабить шнуровку.

— А она… — Я не могла себе представить, чтобы настоящая леди, со своими нежными ручками, занималась чем-то настолько странным, как утяжка талии другой леди.

Герцог улыбнулся. Искренняя улыбка ему очень шла.

— Поверьте, моя сестра умеет многое.

Он не соврал. Маркиза без вопросов согласилась мне помочь. Увела в дамскую комнату и быстро — не так быстро, конечно, как это делала Клара, перешнуровала мой корсет.