Брачный контракт на выживание

12 ГЛАВА

Я надеялась, что Фелиция напишет мне или, еще лучше, навестит после визита во дворец, но она молчала, не появлялась и даже игнорировала мои письма. Это меня тревожило.

Поэтому, как только следы от незабываемых приключений, мучавших меня кошмарами еще несколько ночей, наконец сошли, я отправилась в гости.

У кареты, на которой я собиралась ехать к Фелиции, с непроницаемым лицом стоял юноша в форме королевских рыцарей. Увидев меня, он вытянулся по стойке и представился.

Герцог излишне ответственно подошел к статусу моего жениха и после недавних событий решил приставить ко мне рыцаря. Да не какого попало, а королевского. Не иначе, родственными связями воспользовался.

Но как же он узнал, что именно сегодня я отправлюсь к Фелиции? Если я и сама об этом не знала. Просто проснулась утром, посмотрела на себя в зеркало, подумала о том, что все раны зажили и я вновь могу выходить в свет… и решила, что сегодня обязательно должна навестить Фелицию.

Уже в карете, смирившись с тем, что рядом, на прекрасном коне, ехала моя новая проблема, я осознала, что герцог мог прислать его не потому, что знал, что я непременно решу сегодня куда-то отправиться, но потому что вчера за ужином заметил, что синяки побледнели достаточно, чтобы их могли скрыть румяна и пудра, а рассеченная губа и вовсе зажила. А это значило, что в любой момент я могу возобновить выходы в свет.

Я рассчитывала пожаловаться Фелиции, что ко мне приставили надсмотрщика, узнать, как она себя чувствует после всего произошедшего, и что особенно важно — после посещения дворца, а потом обсудить с ней личность нашего спасителя. Чем дольше я думала о том, кем бы мог оказаться тот странный незнакомец, тем больше склонялась к мысли, что это и был тот самый спаситель Фелиции из оригинальной истории, помогавший ей искать нужную информацию.

И если это был действительно он, то я серьезно облажалась. Нужно было дать Фелиции поговорить с ним, чтобы она могла как-то очаровать его… ведь в книге ей это удалось, и заставить помогать нам.

В особняке маркиза Прэй царила довольно странная обстановка. Дворецкий сообщил, что леди никого не принимает, но служанка, выглянувшая на шум, шепнула ему что-то, они переглянулись, и дворецкий переменил свое мнение.

На моего рыцаря он смотрел с подозрением, но лично проводил нас на второй этаж и остановился около одной из дверей.

— Леди уже несколько дней не ела и не выходила из своих покоев. Возможно, она не пожелает вас видеть…

— Я все же рискну. — сказала я и, не дожидаясь его реакции, постучала в дверь. — Лия? Это я, можно ли мне войти?

Несколько мгновений в коридоре царила напряженная тишина, после чего из-за двери послышался слабый, хриплый голос:

— Входи.

— Только леди! — встрепенулся дворецкий, когда рыцарь потянулся к дверной ручке.

— У меня приказ.

— Не думаете же вы, что мне может угрожать опасность в женской спальне? Отдохните, сэр Дарем. — и попросила, обращаясь к дворецкому: — Принесите нам чай минут через десять.

В спальне Фелиции царил полумрак. Шторы были плотно закрыты. Ее сорочка белым пятном выделялась на фоне постельного белья. Лишь отдернув шторы, я увидела, что оно приятного темно-розового цвета.

Лицо Фелиции, бледное и осунувшееся, по цвету не уступало белизне сорочки.

— Что случилось?

Фелиция шмыгнула носом. Вытерла красные, мокрые глаза рукавом и произнесла:

— Я помолвлена.

Мне не нужно было спрашивать, кто счастливчик, я и так это знала.

Второй принц оказался удивительно импульсивным человеком. Он просил руки леди, с которой виделся всего пару раз.

— Защитный амулет сработал превосходно. — сипло сказала она. — Этот… этот… он не смог до меня даже дотронуться, как ни пытался.

Она не договорила. Разрыдалась. Ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.

— Ему показалось это забавным. А на следующий день отец сообщил, что его высочество лично просил моей руки.

Сюжет рушился прямо на моих глазах. Конечно, отношения Фелиции и второго принца с самого начала были похожи на пороховую бочку с зажженным фитилем. Он ей сразу не понравился, она его всего лишь заинтересовала, они часто встречались, порой ругались, но все же сближались, и к тому моменту, как принц наконец решился просить ее руки, Фелиция уже осознавала, что любит его.

Сейчас же он был ей отвратителен и делал все, чтобы она окончательно и бесповоротно его возненавидела.

— Но Лия, дорогая, это не повод так себя мучить. Этим ты делаешь хуже только себе.

— Тебе легко говорить. — выдохнула она. Как только я села на край постели, желая взять ее ладони в свои и хотя бы так ее поддержать, Фелиция потянулась ко мне, обхватила за шею холодными, бессильными руками и ткнулась лбом в плечо. — У тебя прекрасные отношения с женихом.

Я едва смогла сдержать смешок. Он считал меня лгуньей, наша помолвка была фикцией, а хорошие отношения у меня были разве что с его сестрой… Тут еще непонятно, кому из нас действительно стоило рыдать.

— Попробуй узнать его получше. Может статься, он не так уж и плох. — сказала я, сама не веря в свои слова. В книге Фелиция что-то нашла в принце, но в реальности… Я замерла, не веря собственным мыслям. Это была настоящая катастрофа, я начинала считать этот мир реальным.