Брачный контракт на выживание

13 ГЛАВА

Во всем творящемся со мной безумии было больше ясности, чем в наших с герцогом отношениях. После случая с учителем Райли мне казалось, между нами установился мир. Герцог все еще подозревал меня, но уже не так агрессивно, а я меньше злилась из-за необоснованных обвинений.

Но утром, во время подготовки к обеду с королевой, он будто забыл о нашем перемирии.

Герцог выглядел мрачным. Со вторым принцем он неплохо ладил, даже собирался сделать его королем. Но с королевой, очевидно, у него были непростые отношения. И необходимость провести время в ее обществе его тяготила.

Уже в карете, устав любоваться его угрюмым лицом, я предложила:

— Можем никуда не ехать.

— Что?

— Скажем, что мне стало плохо и я не смогла встать с постели, а вы, как мой жених, так за меня переживали, что забыли обо всем на свете.

— Хочешь, чтобы тебя считали болезненной и слабой, а меня безответственным дураком?

Я хотела, чтобы этот день не стал для меня очередным испытанием, но какой смысл говорить об этом кому-то вроде герцога?

— Роза…

— Ммм?

— Как меня зовут?

Я опешила.

— Что?

— Мое имя.

— А… Арон, — произнесла я, чувствуя какой-то подвох.

Он улыбнулся.

— Хорошо, что ты запомнила. Теперь постарайся звать меня по имени, и забудьте об уважительном обращении. В нашей семье между супругами это не практикуется.

— Но мы не супруги.

— Ты моя невеста. Этого достаточно.

У меня почему-то появилось ощущение, что он так мстит мне за предложение никуда не ехать, но герцог казался очень серьезным.

— Насколько я знаю, с Грейс вы до этого уже дошли.

— Да. Но ваша сестра мне нравится, а вы нет.

— Об этом в светском обществе лучше не упоминать, — невозмутимо ответил он.

Дорога до дворца прошла в мучительном натаскивании меня правильно обращаться к герцогу.

Я должна была поддерживать с ним беседу, непременно начиная каждую фразу с его имени. Под конец я чувствовала себя совершенно обессиленной и не представляла, как продержусь целый обед.

Фелиция, с которой мы столкнулись в коридорах дворца, выглядела не лучше меня. Словно по дороге сюда ее тоже заставляли что-то заучивать.

Я улыбнулась ей, она вяло кивнула мне. Второй принц, стоявший рядом с ней, просто сиял. У меня даже появилось подозрение, что он на самом деле энергетический вампир и Фелиция выглядит такой изможденной потому, что он высосал из нее все силы.

У нас не было возможности перекинуться и парой слов, поэтому мне оставалось лишь гадать, верны мои подозрения или Фелиция просто не выспалась. Впрочем, сомнений в том, что второй принц в любом случае виновник ее болезненного вида, у меня не было.

Мы прибыли последними, потому наше ожидание оказалось совершенно незначительным. Довольно скоро всех собравшихся аристократов провели в большую, просторную столовую. В самом центре стоял уже сервированный стол.

Семь из девяти свободных мест были быстро заняты. Так сложилась судьба, что я оказалась как раз напротив Фелиции. Мы понимающе друг другу улыбнулись.

Королева пригласила на обед всех своих детей, проигнорировав Брину и ее брата.

Эта маленькая деталь отлично показывала ее отношение к детям первой королевы.

Беседы за столом велись скучные, еда была пресной — королева определенно не любила соль и приправы.

Я тихо сидела, спрятавшись за герцогом, и смотреть старалась только в свою тарелку, чтобы случайно не встретиться с кем-нибудь взглядом и не оказаться втянутой в сомнительный разговор. Некоторое время у меня это даже получалось, но в какой-то момент королева вспомнила о случившемся на балу возгорании принцессы, и все взгляды вдруг оказались обращены ко мне. Остальные разговоры затихли.

— Нужно быть невероятно смелой девушкой, чтобы столь самоотверженно броситься на помощь. — произнесла она. Это могло бы прозвучать как похвала, не сочись каждое ее слово ядом.

Королева была красивой женщиной. Несмотря на то, что ей пришлось перенести роды трижды, она сумела сберечь свою красоту. Она была прекрасна и величественна, наверное, мне стоило бы ею восхищаться, но каждый раз, глядя на королеву, я вспоминала мачеху. Ощущалась некоторая схожесть в выражении лица, повадках, презрительном отношении к окружающим.

Королева была красивой женщиной, но решительно неприятной.

— Думаю, на моем месте так поступил бы каждый. — произнесла я, потупившись. Это было похоже на дурной сон. Все смотрели только на меня и молчали.

Теперь-то мне стало понятно, как много было людей, которые хотели бы, чтобы принцесса сгорела дотла в том бальном зале.

— Подобное безрассудство присуще юным умам. — произнесла королева. Оставлять эту тему она не желала. — Для будущей герцогини непозволительно так рисковать.

— Но принцесса…