Брачный квест некромантки

Глава 2

— Мерзавка! — орал, брызгая слюной, дядя, бегая передо мной туда-сюда. В какой-то миг даже показалось, что он сейчас меня ударит. — Да как ты только посмела!.. Неблагодарная! За все, что я для вас сделал!.. Да я!.. Немедленно продаю поместье, а вы немедленно отправляетесь в приют!..

Я молча терпела ругань, сцепив зубы и стискивая кулаки. Оживленные моим даром жареные гуси щипаться по понятным причинам не могли. Но вот бегать на оставленных кухаркой культях у них получалось весьма и весьма резво! Так, что дядя с бароном Шракси почти сразу же протрезвели! Кстати, лишенные голов птички как-то сумели между собой договориться и ни в какую не соглашались выпустить свои жертвы из столовой. Стоило хоть кому-то из почтенных мужей попытаться прорваться к выходу, как обе птичьи тушки набрасывались на жертву с утроенной силой, разбрызгивая вокруг мясной сок и разбрасывая кусочки печеных яблок. В конце концов, совершенно отчаявшийся барон схватил за ножки кресло и прихлопнул им ту тушку, которая гонялась за ним. А пока птичка выбиралась из ловушки, без затей полез в распахнутое окно. Мы с Адри и Люсиндой просто онемели, когда тучное седалище приятеля дяди застряло в оконном проеме, а выбравшийся из-под опрокинутого кресла гусь с воинственным шипением, отчаянно хлопая общипанными и зажаренными до хрустящей корочки крыльями, атаковал его.

Гусь сумел то, что не смог барон Шракси: он пропихнул негодяя в оконный проем, оставив при этом у барона на заду огромное, лоснящееся от жира пятно с многочисленными потеками мясного сока по ляжкам. Так барон и удирал с нашего двора, демонстрируя ошалевшим от такого зрелища жителям нашего городка, что сидел совсем не на кресле. Гусь же, самоубившись об бароний зад, шлепнулся на загубленную клумбу под окном расплющенной мясной лепешкой.

Второй гусь, будто увидев, что случилось с собратом, разогнался и с диким шипением врезался дяде в грудь. К несчастью, дядя в этот момент стоял как раз напротив входной двери. Получив неплохое ускорение от жареной тушки, дядя вместе с гусем вылетел коридор и шлепнулся на спину, отбив при этом себе копчик, по его словам, и сбив с ног неудачно пристроившегося подслушать Грэшема.

На этом наш завтрак закончился. Дядя заставил Грэшема, Люсинду и нас с сестрой тащить его наверх, в кровать. Ах, как ругалась Люсинда, когда осознала, что любящий своих племянниц дядюшка не собирается раздеваться, и планирует лечь в кровать как есть, в заляпанном жиром и мясным соком платье. Но сделать ничего не могла. Дядя сквозь зубы сказал, что ничего с нами не станется, постираем. Но лечь дядя все-таки не смог: когда мы, пыхтя и отдуваясь, втащили дядюшку в отведенную ему комнату, то оказалось, что она уже занята. В открытое окно на запах валерианы пришел не только наглый рыжий кот. Но и привел с собой двух друзей. И сейчас эта троица с упоением каталась по простыне. Дядя от неожиданности даже забыл, что у него все отбито! Сам вскочил на ноги, сам содрал с левой ноги сапог, и сам швырнул его в котов!

Естественно, коты бросились врассыпную, кто куда. Рыжий оказался самым умным и сразу же сиганул в окно. Его приятель, полосатый как тигр, поему-то прыгнул на картину, на которой был изображен цветущий луг. Наверное, думал, что он настоящий. Картина не выдержала такого надругательства. Сначала стряхнула с себя кота, а потом грохнулась на ошалевшего от такого мурлыку. Кот взвыл дурниной.

Третий приятель рыжего почему-то попытался прорваться мимо наших ног в коридор. Но увидав, что дядя снял второй сапог, тоже бросился в окно, только и мелькнул на весеннем солнышке его дымчатый хвост.

Увы, дядя остановиться вовремя не успел и по инерции все-таки швырнул в уже сбежавшего кота обувь. По животному, к счастью, промахнулся. Но попал в старую грушу. Метко надев сапог голенищем на сухой сук ближе к макушке.

Понятное дело, что после такого дядя передумал ложиться. Сам, босиком, прохромал в папин кабинет, позвав за собой всех виновников утреннего веселья. Сначала наорал на Люсинду и Грэшема, пообещав, что выгонит их взашей с такими рекомендациями, что им будет открыта лишь одна дорога: на паперть, подаяние просить. На работу с выданными рекомендациями их не возьмут даже в портовую таверну.

Я не поняла и половины того, что вопил дядя. Но мстительно пообещала себе, что раз уж так получилось, то сделаю все, чтобы ни один покупатель не захотел купить этот дом.

Всласть наоравшись, дядя выставил нас из кабинета, потребовав принести ему из столовой уцелевшие бутылки с вином. И мы отправились на кухню, позавтракать тем, что не успели принести в столовую до нападения жареных гусей. Птичек, повалявшихся на полу, отчистили от мусора и грязи, и не сговариваясь оставили для дяди, удовлетворившись кашей, сдобренной молоком и вареными яйцами. После этого Адри пришлось взять корзинку и пойти с Грэшемом за продуктами. Рано или поздно, но дядя попросит есть. А наши запасы уже почти закончились. Люсинда, ворча, отправилась наводить порядок после котов и «семейного» завтрака. А я, пакостно хмыкнув, пошла колдовать. Знаю я, конечно, очень мало. Лишь то, что вычитала в найденных в домашней библиотеке книгах. Но, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы распугать тех, кто позарится на наше поместье.

В ход пошло все. Перво-наперво я собрала все, что еще не успела поднять и развеять в нашем саду и доме. Потом смоталась на берег ручейка, в котором периодически Грэшем пытался ловить рыбу в надежде принести домой еще что-нибудь. Но там я смогла найти лишь еще парочку дохлых жаб. И увы, от них пришлось отказаться. Я не знала, как очистить кости самостоятельно. А тащить их в дом вместе с разложившейся плотью было попросту глупо.

Когда скелеты и сушеные насекомые у меня закончились, я наколдовала еще несколько простеньких, но очень удачных иллюзий высовывающихся в темных местах из стен скелетов и привидений. На чердаке нашла и выковыряла сухой сучок из балок под крышей. Теперь, благодаря образовавшемуся отверстию, ветер подходящего направления должен был издавать через это отверстие стоны и вой. Во всяком случае, так было написано в книге.