Брачный приговор

Глава 2

Илларита так и не поняла, удалось ли этой ночью ей уснуть. Она то проваливалась в вязкое марево, то грезила наяву, то просто лежала, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Как только его светлость скрепил их союз, он тут же встал, не говоря ни слова, выдернул из-под неё простынь и ушёл.

Молча.

И она подумала, что муж решил скорее показать гостям и родичам свидетельство её чистоты. И сообщить всем о свершившемся браке, чтобы потом никто их не беспокоил до самого утра.

Старинный обычай, его, как она слышала, давно уже не применяли. Но, возможно, в герцогстве Эмер оно всё ещё было в ходу?

Если так, то хорошо, что Авелан позаботился о её репутации, иначе им бы покоя не дали, требуя представить доказательство невинности невесты.

Она поёрзала и приготовилась ждать возвращения супруга, гадая, можно ли ей надеть сорочку и взять одеяло или надлежит лежать так, как он ей велел?

И осталась, как была.

Единственно, что она себе позволила – стянула с головы накидку и накрылась ею, как покрывалом. Потом замерла, предвкушая, как любимый ворвётся в спальню и сожмёт её в объятиях. А потом скажет, что уже соскучился, расцелует и между прикосновениями губ успеет нашептать много ласковых и тёплых слов.

Например, как она красива. И как он счастлив, что они теперь настоящие супруги.

Но – увы! Время шло, герцог не появлялся.

Илларита сначала лежала неподвижно, потом принялась ёрзать – ужасно хотелось ополоснуться, потому что завершение брачного обряда оставило на ней следы. И те, подсыхая, неприятно стягивали кожу.

Да и лежать на голой перине оказалось не очень удобно – то тут, то там сквозь наперник высовывались части того, чем та была наполнена.

Разумеется, перина для брачной ночи была набита пухом, но даже у самого мягчайшего пуха есть небольшие стерженьки. Они-то, царапая, и доставляли дискомфорт.

Потом к прочим неудобствам добавилось ощущение, что она замерзает. Ведь одеяло так и осталось где-то на полу, а кружево почти не грело.

Помучившись ещё несколько минут, Илларита быстро встала и первым делом посетила купальню, а потом нашла новую простыню и застелила перину. Следом новоиспечённая герцогиня покрутила в руках сорочку, решая надевать или нет. И отложила в сторону, сделав выбор в пользу одеяла.

«Когда любимый вернётся, его встретит чистая постель и свежая жена, - подумала Илларита. – Ему будет приятно, что я об этом позаботилась!»

И всё-таки провалилась в полусон-полуявь.

Очнулась, как от толчка и первые мгновения не понимала, где она и что происходит.

А потом вспомнила – вчера была её свадьба, она вышла замуж. А это её брачная ночь.

За окном слегка посерело, но в спальне по-прежнему царил полумрак, лишь слегка разбавляемый зависшим в углу световым шаром.

Осознав, что точно не спит, она повернула голову и посмотрела на вторую половину кровати.

Пустую. Холодную.

Непримятая простыня, нетронутая подушка лишь подтверждали то, что она уже и сама поняла – Авелан Виллем так и не вернулся…

Её муж провёл ночь в другом месте.

Не выдержав, она закрыла лицо руками. Всхлипнула раз, другой. И непрошеные слёзы побежали по щекам и пальцам. Закапали, пятная белый лён простыни.

Как больно, как обидно!

Только вчера она была на седьмом небе от счастья! Только вчера её чествовали, засыпали подарками и добрыми пожеланиями!

И каким же горьким оказалось пробуждение – не от сна. От грёз и девичьих надежд на счастье!

- Выспалась? – голос герцога раздался неожиданно.

Илларита невольно вздрогнула. И повернулась на звук.

Его светлость обнаружился сидящим на стуле, у дальней стены, что позади кровати. Когда он вошёл и давно ли здесь находится, она не поняла.

А спросить не успела. Потому что супруг ледяным голосом повторил свой вопрос:

- Выспалась? Отвечай, когда я к тебе обращаюсь.

- Д-да, - пробормотала она, пытаясь поймать его взгляд.

А когда поймала, то поняла, что лучше б этого не делала – муж смотрел на неё, как на врага. Или нет, хуже, ведь достойных врагов принято уважать.

На свою молодую жену его светлость смотрел так, будто она была покрыта коростой и источала зловоние – с брезгливостью и пренебрежением.

- Хорошо, - герцог продолжал сверлить её взглядом, - Одевайся и выходи.

Одеваться? Да, сейчас, - Илларита, стыдливо прикрываясь накидкой, бросилась сначала к сорочке, а потом выскочила в смежные покои – туда, где ночью оставила свадебный наряд и где должны были лежать её вещи.

Её сундуки привезли в замок вчера утром - вместе с кортежем невесты. А за день служанки должны были их разобрать и разложить по полкам.

К изумлению Иллариты, полки в гардеробе оставались пустыми. Больше того – нигде не было видно ни одного сундука, и даже свадебный наряд исчез.

- Твоя одежда там, - герцог вошёл за ней следом.

Она посмотрела, куда он указывает, и увидела скромную стопку на краю оттоманки.

Там находились простые хлопчатобумажные чулки, льняная, грубой выделки, сорочка и скромное серое платье. На полу стояла пара крепких ботинок – одежда и обувь простолюдинки, но никак не герцогини.

- Не нравится? – хмыкнул супруг. – Ну, извини, ничего другого ты не заслужила.

И рявкнул:

- Быстро одевайся, сколько тебя ждать?!

Дрожащими руками она натянула одежду, прямо поверх брачной сорочки. И торопливо обулась.

- Волосы подбери, - его светлость указал на чепец, который жена в спешке пропустила.

Она тут же исправила оплошность.

Окинув жену недовольным взглядом, он приказал:

- Иди следом! Не отставай!

И ей пришлось за ним почти бежать, потому что Виллем и не подумал соизмерять свою скорость с её возможностями.

Не сбавляя шага, он пронёсся по коридорам господского этажа. Затем по боковой лестнице, которой, как определила Илларита, пользовались слуги, спустился на самый первый ярус и свернул в новый коридор.