Брачный приговор

Глава 4

Мазь, которую прислала травница, оказалась просто чудодейственной!

Уже после первого применения воспаление уменьшилось, а зуд и жжение почти сошли на нет.

Наутро Теофана, как и накануне вечером, лично принесла ей еду прямо в комнату.

- Его светлость приказал, чтобы вы пока не появлялись в общей столовой. И когда выходите из своей комнаты, то всегда надевали перчатки.

«Герцог не хочет, чтобы слухи о плохом обращении дошли до моего отца», - догадалась Илларита.

Но вслух, конечно же, ничего не сказала.

Ей даже удобнее есть у себя, чем среди прислуги. Те смотрели на неё кто с жалостью, а кто и со злорадством – от этого аппетит пропадал напрочь. Но ещё больше худеть ей просто некуда!

Затем экономка придирчиво осмотрела руки герцогини и, поджав губы, вынесла вердикт:

- Сегодня вы можете приступить к обязанностям горничной при гостье милорда, оме Дедее. Но помните – никакой воды и непременно перчатки!

- Я не забуду, - ответила Ларита.

Ома Дедея – высокая, стройная, очень красивая и ухоженная женщина, свою новую горничную встретила у порога покоев.

Будто не только ждала, но и готовилась.

- А ты горазда спать, как я погляжу! – выпалила она, тыкая Илларите, словно та была простолюдинкой. – Ну ничего, ты у меня быстро избавишься от этой привычки! Итак, для начала…

И ома пару минут перечисляла, что именно Ларита должна выполнить «для начала».

День тянулся и тянулся, она уже не чуяла под собой ног, а фаворитка его светлости придумывала всё новые и новые задания.

- Перевесь мои платья по цветам! Нет, так нехорошо… Верни, как было.

А платья все длинные, с оборками, воланами, тонким шитьём – очень дорогие и мнущиеся. Пока одно снимешь, пока на поднятых вверх руках, чтобы подол не касался пола, перенесёшь на новое место – умаешься. А их пятнадцать!

Не успела разобраться с одеждой, как гостья придумала следующее поручение.

- Милорд вчера никак не хотел расставаться, и мы почти два часа гуляли в саду. Мои ботинки для прогулок изрядно запылились, немедленно приведи их в порядок. Что значит – тебе нельзя мочить руки? Да хоть языком мой, мне без разницы. Но если через полчаса они не заблестят, я пожалуюсь Виллему, и ты будешь наказана!

С ботинками она кое-как справилась и даже почти не намочила перчатки. Но Дедея всё равно осталась недовольна.

- Безрукая! Смотри – царапина! Откуда она? Тёрла сухой тряпкой?! Им цена три серебряных!

- Но она уже была!

- Замолчи! Я доложу милорду, пусть он взыщет с тебя стоимость новых ботинок! А ты… Принеси мне взвар из груш и чего-нибудь вкусного на перекус.

- Что именно принести – булочек, сухариков или чего-то другого?

- Откуда я знаю, что из готового есть на кухне? Возьми на свой вкус.

А когда Илларита внесла в комнату уставленный яствами поднос, Дедея сморщила носик:

- Ты для кого это принесла, для посудомоек? Я такое не ем! Впрочем, не сомневалась, что твой вкус далёк от уровня настоящей леди! Унеси всё обратно, я передумала. Как вернёшься, набери мне ванну. И проследи, чтобы вода была приятно-тёплой, ни в коем случае не горячей и не холодной!

- Но я не могу мочить руки, - осторожно напомнила Илларита.

- Это ты его светлости можешь заливать, пока он ещё не поймал тебя на лжи! - фыркнула Дедея. – А лично мне уже сейчас всё равно, что там у тебя не так, что нельзя, что можно. Просто имей в виду – если ванна меня не устроит, ты сильно пожалеешь!

Выкрутилась и тут, но для этого пришлось изловчиться и проверять температуру воды локтем. Но сначала натаскать с первого этажа горячей воды.

К концу дня Лари едва держалась на ногах.

После купания несносная гостья продолжила муштру. Или издевательство?

- Принеси оливковое платье, и помоги переодеться – любимый ждёт меня к ужину. Пока я с его светлостью, прибери всё в ванне и спальне, приготовь лучшую сорочку и не входи, если на двери будет висеть розовый шарф. После ужина милорд непременно захочет меня проводить и почти наверняка решит остаться на ночь. Чтобы к нашему возвращению тут и духу твоего не было!

Забегавшись по бесконечным поручениям, Лари не смогла пообедать, а к ночи так устала, что ей кусок в горло не лез.

Но силы завтра ей понадобятся, поэтому она вяло жевала остывший ужин, представляя, как её муж проводит время со своей… гостьей.

Сомнений ни у кого в замке больше не осталось: Дедея – фаворитка герцога. И прислуга, почувствовав откуда дует ветер, уже заискивающе заглядывала ей в глаза и наперебой старалась угодить.

И тем унизительнее было положение настоящей герцогини – Виллем заставил законную супругу прислуживать любовнице!

Герцог появился, когда она уже легла в постель, но уснуть ещё не успела.

Без предупреждения, без стука – он просто распахнул дверь и шагнул внутрь комнатки.

- Дедея на тебя жаловалась.

Сказал это и посмотрел так, что ей захотелось провалиться сквозь кровать, а лучше и сквозь пол.

- Кажется, я вчера всё объяснил и не понимаю – чего ты добиваешься? Думаешь, будешь игнорировать мои распоряжения, и я их отменю?

- Я делала всё, что она мне поручала и не моя вина, что ваша, милорд, гостья сама не знает, чего желает, - буркнула Илларита. – Ей и духи не угодили бы.

И испуганно сжалась: «Что я творю?! Разве можно перечить мужчине, тем более, супругу?!»

- О, голосок прорезался, - усмехнулся герцог. – Напомню – ты не в том положении, чтобы требовать к себе какое-то особое отношение. Вернее, оно у тебя и так особое – обычно я так с женщинами не обращаюсь! Подчеркну – только с достойными женщинами, ты же к ним не относишься.

Он помолчал, внимательно наблюдая за выражением лица Иллариты.

- А если я беременна? – прошептала девушка. – Ведь вы… мы… брачную ночь…

И порозовела.

- Ты не можешь быть беременной, - ответил герцог, - потому что я не дарил тебе своё семя. И раз уж ты сама заговорила о ребёнке, то…