Брачный сезон

Глава 12

Дверь в комнату Ривы была настежь. Слуги суетились, вынося один за другим подаренные Рашилем цветы. На вопрос девушки о том, что происходит, никто не отвечал. Когда девушка остановила одного, с просьбой прекратить всё, то не неё посмотрели два молящих глаза, словно от того, как быстро исчезнут цветы, зависела жизнь, так что Риве пришлось отступить и наблюдать. По окончанию, в комнате не осталось ничего из прежнего, но появилась новая ваза с одиноко стоящей алой розой. Дверь закрылась, оставив девушку наедине с этим цветком. Рива не отрываясь смотрела на него, всё сильнее хмуря брови, на щеке стал дёргаться мускул. Наконец, девушка схватила цветок, со всего размаху швырнула его на пол и принялась топтать бутон. Прекратила, когда от цветка уже мало что оставалось. Пнув остатки ногой, Рива с исполненным чувство долга и спокойной душой стала готовится ко сну.

Утро встретило затишьем. В комнате не поменялось ничего: пространство не напоминало оранжерею и из цветков был лишь единственный, раздавленный Ривой с вечера. Оно и к лучшему – твёрдо решила девушка и выкинула некогда красивое растение в ведро.

За завтраком так же было, на удивление, тихо. Ни единого вздоха и перешёптывания. Рива искала причину, но каждая из девиц при встрече, отводила глаза. Ото всех отличалась только Мирисса: для неё не только Ривы, но и всех не существовало вовсе – девушка пребывала в собственном сказочном мире чувств и эмоций.

На второй и третий день ситуация повторилась: никаких вестей от мужчин, страх и молчание со стороны участниц. Так что Рива предпочла воспользоваться этим и провела дни за учёбой. Не раз девушка хотела зайти к своей соседке и поболтать с ней, но что-то внутри не давало это сделать. И под конец третьего дня, Рива поняла, что именно: тоска. С начала сезонов, Риве, как никогда раньше было оказано столько внимания, и в любом виде оно её было крайне приятно, пусть сначала девушка и не понимала этого. А сейчас внимание резко исчезло, и Рива тосковала по нему, но хуже всего, что сама стала тому виной. Идти с таким багажом к Доре – не представлялось возможным, да даже если ей поведать всё и рассказать, как на духу, то та, скорее всего, не поймёт, так как является таким же пиратом, как и сама Рива. Настроение было хуже некуда. Отчасти, Рива получила именно то, что изначально хотела. Была ли она рада этому? По крайней мере, большая часть выпускной работы была закончена.

Задерживаться допоздна в библиотеке, было не самым лучшим вариантом, но Риваль решила закончить с некоторыми аспектами, не оставляя вопрос по ним открытым. Около ворот женского корпуса, девушка заметила фигуру, судя по протоптанной дорожке на снегу, уже давно находившуюся там. Подойдя ближе, Рива узнала в нём Рашиля, а также отметила, как настроение, при виде архивиста, заметно улучшилось. Парень держался на расстоянии и не подходил близко, спустившиеся сумерки скрывали часть его лица. В руках Рашиля крутился букет белоснежных роз, уже подёрнутых так не кстати нагрянувшим весенним морозом, с потемневшими бутонами на краях. Парень теребил его, но, учитывая состояние, не решался отдать. Рива намеревалась поприветствовать, но парень начал первым:

 - Я не хотел Вас беспокоить и отвлекать от чего-либо, госпожа де Вон. Но, мысли о Вас не дают мне покоя. Все эти дни были наполнены муками и страданиями в ожидании встречи и невозможностью её. Я-я-я, - парень стал заикаться, вновь, как при первых свиданиях. – Я-я знаю, что уже говорил Вам это, что если моё общество В-вам неприятно-о, т-то только скажите, и я н-н-не буду докучать. Но, - здесь архивист осёкся и сделал паузу, собираясь с силами и мыслями. Рива молчала, давая Рашилю сказать всё и боясь спугнуть его, одновременно, уж так запело её сердечко, что она не готова была так быстро прекращать столь неожиданную встречу. – Но теперь я откажусь от этих слов! Признаюсь, я не готов всё бросить и подарить Вам долгожданную свободу, даже если Вы её и желаете. Так эгоистично увлёкся Вами, что теперь не могу позволить Вам быть счастливой с ком-то другим. Я не прошу понять и принять меня, хотя это было бы истинной радостью, но я сообщаю Вам об этом. О том, что я не оступлюсь. Я люблю тебя, Рив, и буду бороться!

- Рашиль, - едва смогла вымолвить растерявшаяся девушка. Снег плавился от неё под ногами.

 - Рив, - архивист сделал шаг навстречу, но рассмотрев его на свету, девушка сделала два назад.

Вид его лица приводил в шок: многочисленные раны и царапины, на скуле расплывался синяк, нос смотрел вбок, а над виском была глубокая рана, от которой останется рубец.

 - Рашиль, что это?! Кто это?... – Девушка подбежала к архивисту, возведя руки над ссадинами, но боясь прикоснуться.

Парень перехватил кисти своей рукой, приложил к лицу и втянул запах ладоней.

 - Кажется, я сглупил, показавшись на глаза раньше, чем следовала бы, но видеть твоё беспокойство – многого стоит! Я так могу взять это в привычку, - он снова жадно вдохнул.

- Рашиль, н…, - хотела причитать Рива, сожаления о том. Что всё обернулось именно так, но архивист прервал её.

 - Пустяки, не стоит так уж беспокоиться. Я приношу извинения за свой недостойный вид, ровно, как и за букет, - архивист озадаченно повертел его в руке. - Кажется, ему досталось куда больше чем мне.

Он неуверенно протянул Риве букет, удовлетворившись неподдельной улыбкой, появившейся на её лице, поцеловал ладонь девушки, и пошёл прочь, то и дело оборачиваясь и наблюдая всё ещё стоящую Риву!

 - Иди, а то замёрзнешь, - крикнул он ей совсем издалека.

Кивнув головой, Рива, подобно малолетней девочке, побежала исполнять просьбу, замерев напоследок около входа в корпус, дождавшись пока архивиста окончательно скроет полог ночи. В комнату Рива бежала, молясь никого не встретить на пути, так и произошло. Букет она самолично опустила в воду и поставила на самое видно место. Лёжа в постели, ещё долго любовалась им при свете луны.