Брачный сезон

Глава 20

День изнемогал теплом, сладкий цветочный аромат лип к коже. Воздух напитывался влагой, Риве было трудно дышать, она постоянно путалась в юбках и спотыкалась, каждые несколько метров переводя дыхание. В итоге, ко времени назначенной встречи девушка опоздала.

Рашиль ожидал её в беседке и не на шутку нервничал. Уже случалось, что девушка не приходила, и архивист боялся повторения. Утром он послал ей небольшую корзинку сладостей и вложил в него просьбу о встрече.  Впервые, к удивлению парня, пришёл ответ, да ещё и положительный. Это придало некого спокойствия и уверенности, но тревожный страх не отступал. Послышались шаги, Рива зашла в беседку. Все слова, которые собирался сказать архивист, растерялись. Девушка была обворожительно прекрасна, несмотря на полупрозрачную сеть грусти на её лице. Она освободилась из плена тяжёлой тёплой обуви, шерстяных зимних одежд и сейчас была краше любого цветка в саду в тканях светлого, летящего платья. Казалось, Рашиль впервые увидел её. Это не та Рива, которую он знал вечерами на балах, ослепляющую блеском украшений и сиянием платьев, наполненную роскошным великолепием.  Не та Рива, которая являлось ему порой, одетая в почти мужскую, угловатую одежду, не выдающую в ней девушку. Не та грозная и опасная воительница, в которую она превращалась, когда кто-либо нарушал их уединённую идиллию. Но нежное и хрупкое создание, беспомощное, просящее о заботе. В Рашиле одновременно с упоением от вида девушки закипала ярость на того мерзавца, кто смел касаться её. Архивист твёрдо решил, что никому больше не позволит ранить её и всеми силами защитит.

Девушка осталась около прохода, не продвигаясь дальше и не начиная разговор первой. Наконец, архивист передал ей небольшой букетик, которой терзал в руках, от чего часть листиков на стеблях превратилась в труху. Но девушку это нисколько не смутило, она с благодарностью приняла цветы и опустилась с ними на скамейку. Задумчива и молчалива. Рашиль немел и плавился. Он смущался пуще, чем в первый вечер. На открывающем балу он так и не решился подойти к ней, предложить разговор, а затем и танец. Переживал, что стук его сердца заглушит и разговор, и музыку. Он с нетерпением ждал последующих балов, чтобы лишь взглянуть на небесное создание, а сейчас лучшее из возможных ликов онного сидело перед ним. Архивист возюкал мокрыми потными ладонями по карманам брюк, одна его нога дрожала. Следовало занять предательское тело.

- Госпожа не против прогуляться? - с трудом произнёс парень.

Госпожа де Вон согласилась, обронив, что ей нужно поставить букет в воду. Рашиль слишком резко встал, помог девушке подняться, предложив локоть. Рива аккуратно вложила в него кисть. Парню то и дело приходилось останавливать себя, чувствуя, как за ним не поспевают, сильнее натягивая ткань рукава. Оба молчали.  От прикосновения девушки мысли завихрялись, оно прожигало плоть. Перевести дух удалось, как только Рива скрылась в тени крыльца. Но освобождение из томительного плена было не в радость.

Минуты потянулись. Страх, что создание не вернётся набирал силу. К большому счастью, он не воплотился. Девушка вышла без букета. На несколько мгновений она застыла, и пристально смотрела на архивиста. Парень так же был рад сбросить зимние шкуры. Его одежда стала лёгкой, пусть и по прежнему многослойной. Волосы сопротивлялись укладке и сейчас трепались на ветру. Глаза, даже за пеленой стёкол очков, светились и были самыми яркими событиями лица. Каждая деталь в его внешности казалась мягкой и невыразительной, но собранные все воедино, они являли собой цельный образ романтичного Рашиля, добродушного, бескорыстного. чистосердечного и бесконечно влюблённого. Глаз девушки остановился на маленьком шраме, над виском, полученным от…  Мысли полоснули душу Риву: была ли она способна на столь сильные и ответные чувства?

Прогулка по саду наскучила с первых шагов. Одичавшая от возрождения природа трезвонила по ушам хуже сезонных сплетниц. Но, архивисту, казалось, даже нравилось это. Постепенно он заразился всеобщим воодушевлением и стал щебетать громче всюду снующих птиц.  Рива время от времени вставляла в разговор требующих того фраз, но не особенно вслушивалась в суть. Позже она упрекнула себя, когда очередная нить повествования была прекращена, и госпоже де Вон пришлось переспросить. Рива ожидала раздражения, но получила лишь ласковую улыбку со стороны своего спутника. Рассказ начался сначала, но, так же, как и в прошлый раз, девушка опять пропустила финал.  В добавок ко всему проснулось небольшое чувство голода, разрастающееся на каждой новой тропинке. По достижению критических значений был подан сигнал, а затем, на всякий случай, повторный. Желудок архивиста не остался в стороне и поддержал собрата. Время обеда прошло, до ужина ещё далеко. Внезапно Рашиль предложил перекусить в городе. Рива удивилась.

- Я-я не знаю, почему раньше девушкам нельзя было покидать территорию корпуса, но сейчас в этом плане сделали послабление.

Предвкушение новых пейзажей приободрило девушку. Пара направилась к экипажу Рашиля, беспрепятственно преодолев ворота. К большому счастью, экипаж стоял сразу за ними. Архивист чуть опередил девушку, распахнул перед ней дверцу, встав сбоку от неё, и подал руку. Рива медлила, в прошлые разы её отношения с каретами не следовали подобным правилам этикета: в первый раз девушку со смехом затянули внутрь, а второй раз с ожесточением закинули. Рива приняла помощь от архивиста, он вошёл вслед за ней и сел рядом.

Дорожная тряска не располагала к разговору, тем не менее Рашиль упорно старался его начать, запинался, краснел, но очередная кочка прерывала его. Попыток он не бросал.

Место, где остановилась карета было самым известным в городе. Многоэтажные дома с широкими мощёными улицами, по которым вальяжно прогуливались томные барыни со скучающими спутниками. Рашиль подал девушке руку и предложил зайти в ближайший ресторан. Заведение занимало целое здание. По широкой главной лестнице двое поднялись до самого верхнего этажа. Всё внутри кричало о помпезности. Рива чувствовала себя неуютно, но поддержки от Рашиля получить не могла: по парню было видно, что он и сам не частый гость подобных мест, пусть и знал все процедуры.  К счастью, через огромные панорамные окна виднелся почти весь город, и Рива заняла себя созерцанием, пока Рашиль делал заказ блюд, названия которых для девушки были в диковинку. Позже парень разделил её занятие. Принесённая еда, как и опасалась девушка, была не знакома ей как на вид, так и на способ её употребления. Пришлось изрядно постараться. Неудобная трапеза затянулась. После Рашиль предложил прогуляться по улице. Но не то, чтобы Рива была полностью выжата от изматывающего дня, она не хотела видеть себя одной из тех особ, примеченных ранее, и отказалась, попросив отвезти обратно.