Брак графини ван дер Вейн (ваша честь)

Глава третья

Женщина встала, закрыла окно, и в комнате стало душно, тепло и тихо. Я оказалась замкнута в каменных гулких стенах, на жестком стуле, с хромой ногой и с перспективами, которые не радовали совершенно.

Отбор невест. Здесь его называли так. То, о чем когда-то читала в монографиях я, называлось похоже — смотр. 

Популярная забава у византийских и русских царей, один Иван Грозный из них чего стоил… хотя еще в моей памяти отпечаталась история первого Романова и несчастной Марии Хлоповой. И это лишь то, что проходило официально, то, на что съезжались посмотреть со всех концов. Казалось бы, все просто: коронованный властелин, невесты, красота, чувства, но не было там никаких чувств. Хроники сохранили, как несчастных представляли душевнобольными, эпилептичками, развратницами, воровками. Как вытряхивали грязное белье поколений, рушили судьбы, губили людей — на кону была будущая царица, фигура в те времена безвольная и незначимая, до тех, разумеется, пор, пока за ее спиной тенью не вставал тот, кому нужна была власть.

Мне нужна власть? 

Не там, где она одна сплошная угроза. Там, где я ничего не знаю и узнать ни от кого не могу так, чтобы не вызвать никаких подозрений. 

— И когда начнется этот отбор?

Неправильный был вопрос, но, казалось, служанка уже приняла то, что я — Йоланда — в этом доме недавно. 

— Завтра к вечеру, милая госпожа.

Она хлопотала: открыла сундук, начала перебирать какие-то вещи. Интересно, здесь ведь должна быть куча вшей и других насекомых… блох, подумала я, но прислушалась к своим ощущениям: вроде бы я не чесалась. Привычка? Судя по историческим фактам, нет, к подобному невозможно привыкнуть. Хотя читала я как-то про комаров и прочий подобный гнус и что местные считают, что тут главное перетерпеть. А потом привыкнешь — и укусы чесаться не будут. 

А еще я читала, что голого человека в тайге в сезон комары могут полностью выпить часа за два. Кажется. Или нет, за два — половину человека, значит, всего целиком — за четыре, но через два часа это уже не будет иметь никакого значения. 

— Ветки свирры! — воскликнула служанка. — Какая роскошь! Милая госпожа, вы позволите взять одну? Малыш Юннеке расчесал себе тельце до крови! Я положу ему в кроватку.

— Бери сколько хочешь, — охотно разрешила я и подумала, что служанка себе на уме. Какой вывод я могу сделать из ее слов? Вшей, по крайней мере, у меня нет, и пусть Йоланда была нелюбимой дочерью, бракованной уродкой, от которой поспешили избавиться, видимо, сразу после того, как она заполучила свою хромоту, а было ей тогда мало лет, раз уже после родилась ее ныне умершая сестра, — несмотря на все это, она была всем обеспечена, в том числе и украшениями, и дорогими средствами местной загадочной гигиены… 

— Да благословят вас Все Святые, милая моя госпожа! — обрадовалась служанка и проворно сунула веточку за пазуху платья.

— Расскажи мне, — попросила я. — Все решили, что я могу просто исполнить дочерний долг. 

Принято ли здесь говорить о любви к родителям?

— Как вы знаете, госпожа, его высочество наследный принц Арье должен выбрать себе жену, — подумав, сказала служанка. — Никто не знает, что он за человек: он так же, как вы, воспитывался в дальних краях, а его брат не вынес лихорадки. И злые языки говорят, что он выберет деревенскую девку… — Пальцы, лоб. — Да простят меня Все Святые за то, что язык мой повернулся так сказать о милой госпоже. 

Она забормотала какую-то молитву, а я отстраненно подумала, что у меня тоже не так уж и много шансов дожить до результатов отбора. Что здесь — вершки, корешки, костоправы с повивальными бабками. Если кто-то возьмет и отправит меня в полет с лестницы — а сомнительно, чтобы у Йоланды достало сил на сопротивление и бегство — никто меня не соберет так, как было. Или мне накапают в алкогольное пойло какой-то яд. Принцу явно не интересно ее прихрамывающее величество, но соперница есть соперница, конкурентку следует устранить.

Хотя, конечно же, все зависит от их критериев — они ведь могли быть совсем не такими, какими мне представлялись. Вдруг хромота здесь — преимущество? Ну мало ли… метка богов? Личный фетиш будущего жениха? Нет, ведь мать Йоланды считает ее уродкой. К лучшему, значит, для меня моя кривая нога, меня сбросят со счетов? Очень вряд ли. Не так важно, кого выберет царь, или не царь, принц, суть не в этом, а в том, настолько мощные силы стоят за чьим-то тщедушным тельцем.

Я ощутила острейшее раздражение на собственное незнание. Как, как прикажете работать в условиях, когда тебе неизвестны правила? 

Я перевела взгляд на служанку. Сколько же у тебя, милая, было детей в твоем счастливом браке с незнакомым мне Хакке, и насколько тебя еще хватит? А я? Королевы ведь тоже мерли от родов как мухи… 

— Его величество слаб здоровьем еще с войны, — зачем-то сказала служанка и посмотрела на меня… Нет, так не пойдет. Не нравится мне такой взгляд. 

— А что там, на площади, происходит? — перевела разговор я, не желая, чтобы моя собеседница сочла мои расспросы слишком… неуместно подробными. Я пока что боялась спрашивать слишком много, не понимая, что я точно должна знать, а о чем нормально оказаться не в курсе.

— Городской суд, — улыбнулась служанка и вернулась к своим делам.

Видимо, она должна была перетряхнуть весь сундук — это было вполне логично: я тоже время от времени перекладывала все вещи в шкафах и комодах. Тем более, что здесь с глажкой точно было куда сложнее, чем там, куда мне уже никогда не вернуться. Это было кстати: я могла спокойно подумать, а заодно рассмотреть, что тут носят.