Брак по договору

1. Марфа

– Марфушка, а ну давай быстрее. Ты чего долго так? - закричала мачеха на весь дом, как только я переступила порог. - Сейчас люди серьезные придут. Пойди платье надень поприличнее.

– Экзамен задержали, - с недоумением ответила я. - А зачем мне переодеваться? Вы же всегда запрещаете мне выходить, когда гости приходят. Людмилка только на людях бывает.

– Поговори мне еще, – сварливо сказала она. – За тобой скоро придут свататься. Я уже договорилась с Мальцевыми.

– Как с Мальцевыми? - замираю от ужаса. - Вы же обещали, что если я школу хорошо закончу, то учиться меня отправите. Я же готовилась. Я же смогу на бюджет поступить в педагогический.

Внутри все замирает. Я верила мачехе! Я надеялась, что смогу выучиться и устроить свою жизнь. А теперь...

Не до конца понимаю, как реагировать на новость, поэтому принимаю ее с привычным смирением. Только внутри остается глухой протест. Я не хочу замуж за Мальцева!!!

– Да куда тебе с твоим умишком-то в учительницы, - рассмеялась жена отца и продолжила накрывать на стол. - А Григорий хоть и вдовец, а мужик видный. Механик, опять же. Да и жена у него, Светка эта, была чахлая, но так он ее на руках носил. Не то что отец твой, алкаш проклятый. А ты ничего так на мордашку, до Людмилки, конечно, далеко, да мать у тебя страшненькая была, зато коса хорошая. К труду приученная ты, Марфа. А коль помалкивать будешь, так и нормально. Правда, у Григория дочка эта полоумная, Катька, но ты ж учительницей стать хотела, вот и воспитывай. Всё, хватит разговоров, иди переоденься быстро.

– За что же Вы меня так ненавидите, Антонина Ивановна? - в сердцах бросила я мачехе.

– Да коль бы не сваты, я б тебе показала, - приговаривает злобная женщина, - а теперь марш в комнату, паршивка. Ей такого жениха устроила, а никакой благодарности!

Я бросилась в комнату, захлёбываясь слезами. Дрожащими пальцами распахнула дверцы шкафа и достала платье. Не годилось оно мне вовсе, потому что предназначалось изначально для другой — моей сводной сестре Людмилке. Но уж коли ей не подошёл этот наряд, мачеха распорядилась отдать его мне. Так судьба подарила мне единственное нарядное платье.

Нужно торопиться! Иначе мачеха Антонина силой выведет меня на публику. Заплела себе косы перед зеркалом. Какая красавица-невеста получилась... Нос распух от рыданий, глаза покраснели от слёз. И всё-таки виновата во всём эта мачеха-змея, ведь отлично знала, насколько страшит меня Григорий. Стоит лишь встретиться с ним глазами, увидеть его суровый взгляд — сердце мгновенно превращалось в трепещущий листок на ветру.

С женой его мы были дружны. Добрая, весёлая, полна жизни и радости была Светлана. После её преждевременной кончины дочка её, Катенька, закрылась от всех людей.

Тем временем шум шагов долетел до моих ушей — первые гости начали прибывать в наш дом. Мачеха старалась вовсю, чтобы показать свою хозяйственность и гостеприимство: накрыла богатый стол, сменила одежду отца. Только Людмилка пошла наперекор матери и надела чёрное платье. Она тайно была влюблена в Григория. Почему же мачеха не отдала её замуж за Григория? Столько лет сохнет Людмила по нему.

Шум голосов становился громче, вскоре послышались звон посуды и смех гостей — похоже, компания расселась за столом. Сердце сжалось ещё сильнее, осознавая неизбежность предстоящего испытания.

– Иди уже, там тебя ждут, - в комнату зашла Людмила. - И что он в тебе нашел? Ни кожи, ни рожи.

Я молча вышла из комнаты, не обращая внимание на дочку мачехи. Не до злобной Людмилки мне сейчас! Тут бы взять себя в руки, тут бы просто пережить...

Иду по коридору и даже не вижу ничего вокруг. Глаза застилают слезы, внутри комок обиды и еще каких-то чувств, которые даже понять сейчас не могу.

Моя жизнь рухнула! И я даже не понимаю, что мне дальше делать и как с этим жить! Собираюсь войти в комнату, но в двери врезаюсь в твердое мужское тело. Поднимаю глаза. Григорий.

Его колючий взгляд пригвоздил к месту, сердце от страха заколотилось в груди испуганной птичкой. Резко опускаю голову и смотрю в пол, чтобы хоть так спрятаться, а когда поднимаю, все замечают, что я в слезах. Господи, стыдно-то как! Хоть сквозь землю хочется провалиться, лишь бы быть где-то в другом месте! Мачеха больно цепляется мне в руку, пригвождая к месту.

- Ну что же ты, Марфа, - ее приторный голос, который не сулил мне ничего хорошего.

– Все правильно, Антонина, невеста должна плакать. Это обычай такой, - встревает сваха. - Пойдешь, Марфа, за нашего Григория? Он вон какой красавец. Косая сажень в плечах. Специалист на вес золота.

Жених стоял недвижим. Наши взгляды на минуту встречаются. И меня словно молнией прошибло. Я не выдержала первой.

– Да, - отвечаю еле слышно. А что мне остается делать? Если буду и дальше стоять истуканом - мачеха потом изведет. И если откажусь за Григория замуж выйти - тоже изведет. Выбираю машинально, хотя знаю, что, скорее всего, пожалею потом об этом решении.

Тут же неожиданно вспыхивают яркие улыбки родных моего будущего супруга. Они окружили нас плотным кольцом тепла и радости, смеясь и щебеча подобно птицам весною.

А я замерла меж двух миров, растеряна и беспомощна, жаждая спасения и поддержки отца. Отец мой, увы, остался где-то там, вдали, прислонившись к двери и глубоко погрузился взглядом в деревянный настил пола, будто искал там потерянное решение моей судьбы.

Рядом тихонько всхлипывала Людмила, аккуратно промокая влажные щеки краешком нежного платка.

– Ну вот и славно! Вот и сговорились! - радостно произносит Антонина. - Давайте выпьем за это! Такая радость в дом пришла. Дочь за такого хорошего человека выдаем!

Нас усадили с Григорием рядом. Гости общались, выпивали, закусывали. Только мы с женихом все застолье сидели молча. Есть я не могла, кусок в горло не лез. А вот Григорий стакан за стаканом напивался, не чокаясь с другими, словно не на сватовстве, а на поминках сидел.